– Толстосум?
– Он обещал нам помочь, – уклончиво ответил Артемий, – помочь нашему храму.
– Слава тебе, господи, – снова перекрестился сторож, – услышал-таки наши молитвы.
И, потирая ладошки, спросил:
– И завершить ремонт хватит?
– На позолоту куполов даже ещё пообещал, – в полголоса, склонившись к Захару, добавил Артемий.
– Всё понял. Встретим, как лучшего гостя, как брата, как…
Теперь и Захар не мог подобрать нужных слов.
– Бог нам в помощь, – не дожидаясь, когда сторож закончит свою мысль, сказал Артемий и перекрестился сначала сам, а затем перекрестил собеседника.
Священник уверенно зашагал к дверям церкви, а Захар с блуждающей улыбкой и радостным огоньком в глазах, глядя на удаляющегося настоятеля, тихо и размеренно произнёс:
– Да, батюшка, бог нам в помощь. Неисповедимы пути его и чудесны его деяния.
Искренние, скупые мужские слёзы заблестели в уголках его глаз.
Бориско разбирал заявления старушек из дома по улице Мамонова о хулиганстве тамошнего музыканта, чересчур громко играющего на бас-гитаре.
Время близилось к вечеру. Хотелось поскорее разделаться с этими пенсионерскими кляузами и отправиться домой.
Зазвонил сотовый. Участковый поглядел на дисплей и сердито выругался:
– Чёрт! Опять что-то нарыли. И меня сейчас впрягут, как пить дать.
Не успел Бориско, нажав на кнопку, хоть что-то сказать в трубку, как следователь тут же заговорил первым.
– Только не говори мне, Олег, что твой рабочий день закончен, или что ты уже дома. Алло, лейтенант, ты там?
– Да здесь я, здесь. Что за аврал, я не понимаю? – с нескрываемым недовольством в голосе спросил участковый.
– Не поверишь. У нас тут конфуз случился с водителем автобуса, который вчера в лесу нашёлся.
– Какой такой конфуз? Сам к вам из лесу в обнимку с медведем вышел?
– Почти. – Было слышно, как следователь усмехнулся. – Пока вытаскивали автобус из лесного дёрна на грунтовку, оказалось, что водитель целый и невредимый сидит себе, как ни в чём не бывало, на заднем сиденье в салоне.
– Вот тебе на! – Бориско даже всплеснул свободной рукой. – А что же вы его раньше не заметили?
– Да хрен его знает. Может, в самый уголок на полу забился. Не увидели.
– Ты сам осматривал?
– Нет, сержанты и стажёр-курсант. Практика у него.
– Ну, понятно, – иронично протянул Бориско фразу.
– Что понятно? Три человека смотрели. Божатся, что его там раньше не было.
– Что же, он человеком-невидимкой может делаться по собственному желанию? – теперь усмешка не сходила с губ участкового.
– Да не знаю я! – зло рявкнул в трубке Николай.