– Ты-то чего злишься? Объяснил бы лучше, для чего я тебе нужен?
Николай немного посопел, переводя дыхание и, видимо, успокаиваясь.
– Допросил я этого водителя-невидимку, – продолжил он, – и выяснил, что автобус действительно был захвачен неустановленным лицом. Выражаясь конкретнее – водитель не может вспомнить лица этого захватчика. Помнит лишь, что тот настойчиво интересовался, где проживает священник Артемий. И требовал назвать точный адрес, а лучше, так вообще отвезти его до самого дома.
– Артемия? – зачем-то переспросил участковый.
Николай проигнорировал вопрос коллеги. И сам задал вопрос:
– Как ты думаешь, Олег, может это как-то быть связано с убийствами священников в соседних областях?
– Всё возможно. Ничего нельзя исключать, – согласился Бориско. – А водитель сказал ему адрес священника?
– Нет, он его не знает.
– И лица его не запомнил?
– Нет, говорит, что какое-то серое пятно вместо лица. Как смазанное изображение.
– Он водителя по голове ничем не бил? Может, это такой эффект от сотрясения мозга?
– Говорит, что никто его по голове не бил. Просто, он отрубился в какой-то момент, а очнулся, когда его сержант за плечо тряс. Там, на заднем сиденье автобуса.
– А запаха никакого не было от него? Или ещё чего?
– Проверили. Кровь чистая. В общем, как стёклышко.
– Загипнотизировал тогда, получается?
– Возможно… Как версия, – задумчиво произнёс Николай, – я себе отметил.
– Так ты мне что, хочешь поручить сходить в цирк? Поспрашивать, не приехал ли к нам на гастроли гипнотизёр-иллюзионист?
– Ну, ты старик даёшь, – воскликнул следователь, – прямо сыплешь версиями. Старая гвардия! Спасибо!
– Так что, – спокойно продолжил участковый, – в наше местное шапито сходить?
– В цирк я сам загляну, а ты, Олег, проведай ещё разок нашего подопечного священнослужителя. Всё ли у него в порядке? Не заглядывал ли к нему кто из незнакомцев? Сердце мне подсказывает, что сгущаются тучи над его религиозной головой.
Участковый обречённо выдохнул, положил ладонь себе на лоб и с закрытыми глазами ответил в трубку:
– Хорошо. Проведаю. Замечу тучи – разгоню. Не смогу самостоятельно – вызову подмогу.
– Олег, я тоже устал. Не язви. Это наша с тобой работа. А кадров у меня не хватает. Ну, зачем нам с тобой на участке мёртвый священник? Согласен?
– Согласен, – буркнул Бориско.
– Ты мне с места отзвонись. Договорились?
– Договорились. Переговорю с отцом Артемием и отзвонюсь.
– Вот и ладушки. Бывай, товарищ лейтенант.
– Бывай, товарищ майор.
Пошли гудки. И это звучали гудки по его сегодняшнему скорейшему возвращению домой. Участковый понимал это.
И ещё он чувствовал, впрочем, как и следователь, что дело набирает обороты. Грядёт какое-то неординарное, стихийное событие. И именно этот вечер обещает быть особенно долгим. Особенно странным. А возможно, и страшным.