А происходит полный абзац и я просто понятия не имею, что твориться в этой черноволосой демонической башке! Я рванулась в сторону, но меня бесцеремонно задвинули за спину, не размыкая мертвенной хватки на запястье.
― И куда это она должна пойти? ― спросил он с жестокой тихой интонацией. От такой кровь стынет в венах. Я попыталась сдвинуться, но меня снова одёрнули обратно.
― Туда, где она хочет быть. ― спокойно ответил подошедший Пашка, ― И судя по её реакции, на твоё появление, это как можно дальше от тебя.
А вот это капитальное дерьмо. Пашка КМС по боксу. Гордеев не догадываясь об этом, небрежно мотнул головой, перебивая меня.
― Она никуда не пойдёт.
― Гордеев…
― Виктория… ― прорычал Раф с нажимом. Да злобно так, блин! Я выглянула из-за злющего придурка, затем посмотрела на Пашку, взглядом умоляя оставить это. Но кажется, он не так всё понял.
― Девушку отпусти. ― спокойно проговорил Пашка.
― Нет. ― беззаботно, ответил Гордеев. Но я уже слышала этот тон…
Пашка подступил ближе.
― Что значит, нет?
― То и значит. ― отрезал Раф, ― Есть такое слово, «нет», представляешь? ― огрызнулся он с издёвкой. Пашка чуть не потерял невозмутимое лицо, прочистил горло.
― Ты проваливай. Она идёт со мной. И я не шучу.
Пашка не шутил. Пашка недоволен. Юмора Пашка не понимает, в принципе. И в бою я этого парня видела не раз, и даже не два. И я бы на месте некоторых не нарывалась.
― Никто и не смеётся.
Некоторым плевать. Некоторым походу жить надоело.
― Ты понимаешь, что…
― Да, плевать я хотел, ― зло прорычал Гордеев. Ой, дурак… Дурак, же. Как есть дурак!
Секунда. Я отлетела куда-то в сторону, дезориентированная, но прочно устояв на ногах. В руках как-то оказалась чёрная осенняя парка Гордеева. Когда я сориентировалась, Пашка уже замахнулся на Рафа. Ему не хватило доли секунды, что бы увернуться, и Пашка смог сбить Гордеева, с ног.
Вот чёрт!
Второй удар незамедлительно обрушилась мимо его головы. Мгновение, и он уже на ногах. Он большим пальцем, смахнул кровь проступившую на нижней губе и наклонил голову, испепеляя взглядом исподлобья. На его лице заходили агрессивные тени, и проступили желваки. Можно было видеть, как свет от костра, пляшет пламенем в его диких, почерневших глазах. Его взгляд метал убийственные молнии. Он словно не в себе…
― Нет!
Не знаю кто это там взвизгнул, но я видимо в шоке просто. На мои претензии разумеется все наплевали. Более того, завязалась не хилая потасовка. Мир раздробился на быстрые кадры. Раф прижал какого-то парня к дереву, выбивая биту из его рук. Кто-то, тут же медленно встал, не отрывая внимательного взгляда от биты на земле. Что-то блёкло сверкнуло. Когда я успела перехватить биту, я в душе не разумею, но она с моих рук нашла свою точку соприкосновения, с головой, какого-то парня, стремительно нацеленного на Гордеева, что был чертовски занят кем-то другим, и такой подставы, вряд ли мог предвидеть.
Парень рухнул. Навзничь Затаив дыхание я не могла оторвать напряжённого взгляда от лежащего на земле парня. Он не поднимался. Я боялась, что он вообще не дышит. Эмоции резко сменились, срываясь в откровенный ужас… потрясение перекрыло мне кислород. За каким таким чёртом я это сделала? Только потом я сообразила за каким. В руке парень зажимал складной нож. Я обмерла.
Пашка заметив тоже самое, что и я, беспристрастно посмотрел на меня. Я на него. Он на меня. Меня напряжённо трясло. Он скользнул вниз, и приложил пальцы к артерии на шее, моей походу дела будущей статьи.
― Живучий, ― хмыкнул Пашка, сквозь ухмылку. Поднявшись подошёл ко мне цепляя биту из моих оцепеневших рук, не касаясь кожи.
Прежде чем что либо вообще понять, какой-то грёбаный пещерный человек, просто закинул меня на плечо. У меня сердце упало в ад. Я в панике, замолотила по каменной спине, напрочь забыв все цензурные слова, выдавая всё что я об этом думаю.
Мир перевернулся, и запихал меня в мою же машину. Я было открыла рот, но уткнулась четко в тёмно-синие глаза, пылающие огнем.
Закрыла рот.
Внутри всё содрогнулось от болезненного удара сердца. Раф перегнулся через коробку скоростей. Напряжённый всем телом, источающее невыносимый жар, он не на секунду не отводил от меня опасно горящего взгляда, не позволяя даже вздоха сделать. На его губах рассечена. Я опустила взгляд. Руки, сбитые в костяшках, кровоточили.