Григориус появился в тот же день в сумерках. Это вселило в меня слабую надежду.
-Привет! - думаю, в моем голосе звучала искренняя радость. Если только вампиры способны различать эти эмоциональные нюансы. Я пригласила его в дом, снимая, наконец, свой запрет. Он с сомнением посмотрел на меня, видимо, прикидывая, стоит ли входить теперь, когда я перехожу к другому клану, но всё же вошел и прошёл на веранду. Я проковыляла следом.
- Ты говорила с Кадугауном? - повернулся он ко мне.
Да. Пока весьма успешно. Но, видишь ли…, - я вкратце изложила свой навязчивый ночной синдром.
Как я и думала, тема секса безотказно оживила Григориуса.
- Вот видишь - ты сама уже хочешь его! Я тебе говорил, что это отличный вариант!
Меня интересовало другое, и я спросила, не зачаровал ли он меня.
- Конечно, зачаровал! - Григориус снисходительно посмотрел на меня. - Скоро ты буквально побежишь к нему!
- И ты так делаешь? ..Делал? …с Лизой?..
- И я так делаю. Как же ещё пить кровь, не убивая? - он смотрел на меня с видом превосходства.
- А ты не мог бы снять с меня эти его чары? Пожалуйста! Я не хочу по ночам видеть одно и то же!
- Этим всё равно всё кончится, ты же знаешь…,- тон Григориуса был как у взрослого, который пытается втолковать непреложную истину упрямому ребенку. - Может, смиришься и сбережёшь свои силы?
- Понятно, - я повернулась к окну и взглянула на вечернее небо. Похоже, у меня нет никакой надежды.
- Чем скорее ты примешь всё, как оно есть, тем легче тебе станет, - попробовал ещё раз втолковать мне Григориус.
- Да. Но я не буду трахаться с Кадугауном, - заявила я и похромала в комнату. Он может делать, что хочет - оставаться или уходить. Моя затея не удалась, а остальное меня не интересовало.
- Эй, постой! - услышала я за спиной его удивлённый голос и обернулась.
На его лице читалось удивление: - Что с тобой случилось?
- Ерунда, не о чём говорить, - отмахнулась я.
Но он уже был на коленях передо мной, схватил мою ногу и принялся разглядывать опухшую щиколотку.
- Ты в плохой форме, - заявил он мне как заправский доктор. - После крови Бориса ты должна была дольше продержаться.
- И что?..
- Ничего, - он уже опять стоял передо мной. - Ладно, если хочешь вылечиться - тебе надо выпить V. Ты сейчас слабее обычного человека. Яд не должен был так сильно подействовать.
- Думаешь, Кадугаун даст мне свою кровь?
- Не знаю, - в его голосе опять слышалось сомнение. - Ты можешь выпить моей крови…
Теперь уже я удивлённо глядела на него во все глаза: с чего такая перемена?
- Давай…
Без лишних слов он прокусил себе запястье и приблизил его к моему лицу. Я прильнула ртом к его руке. Губы немедленно измазались прохладной, но обжигающей жидкостью, которая свободно вытекала из вены, и я заторопилась, втягивая её в себя. От его кожи и крови неожиданно пахло озоном. Я попыталась вспомнить запах Бориса. Бесполезно, меня всю заполнил этот новый запах свежего, очищенного грозой воздуха. Григориус медленно отнял у меня свою руку: кровь почти перестала идти.
- Теперь ты будешь хотеть меня, ты в курсе? - сообщил он.
- Пусть, - я вытерла ладонью губы. - А его я больше не увижу?
- Теперь - нет. Но для длительного эффекта тут нужно другое…, - он достал телефон и набрал номер. - Это надо обсудить, - сообщил он мне, и что-то неразборчивое пробормотал по телефону. Надеюсь, никому однажды не придёт в голову прослушивать телефонные разговоры вампиров, иначе он тут же сойдёт с ума!