– Ольга Петровна, как мне найти Остапова, где он живёт?
– Вообще-то, нам запрещено такие вещи сообщать.
– А что так?
– А вы что, не знаете, что три месяца назад пропал председатель Комитета?
– Знаю.
– Вот кому-то сказали, где он живёт и всё. И нет человека, – равнодушным голосом ответила женщина и стала распечатывать плитку шоколада.
Я пошёл к Марине, которая была недовольна тем, что я отвлёк её от флирта, но это поспособствовало делу, так как она моментально сообщила мне адрес и вернулась к кавалеру.
Игорь Матвеевич Остапов был крепким хозяйственником лет пятидесяти и в прежней жизни занимал немаленький пост директора московского механического завода. Характер у него был твёрдый, если не сказать жёсткий, голос волевой, а речь приказывающая, что неудивительно, когда под началом – две тысячи человек. Остапов был знаком с Макаровым до Катаклизма, поэтому был назначен в члены Комитета, как говорится, автоматически. Впрочем, директор был настолько опытным руководителем, что наверняка занял бы это место и без знакомства.
В той или иной степени Остапов курировал большинство дел в Пузыре, связанных с физическим трудом, где нужно было организовать мужчин, материалы, инструменты и получить требуемый результат. Его громкий голос можно было услышать ещё на подходе к месту работ. Нам с Генкой приходилось встречаться с ним чуть ли не всегда в те дни, когда Марина вручала повестку на очередную стройку. В последний раз мы виделись месяца полтора назад, когда нам дали задачу выдёргивать машиной решётки из окон первых этажей – была такая масштабная работа, запланированная Комитетом. Это было незадолго до того, как Генка решился воспользоваться Возвращателем. Мы приехали по указанному адресу и заметили широкие мазки красной краски на оконных решётках жилого дома. Через минуту из-за угла появился Игорь Матвеевич, в руках он держал ведёрко с краской и кистью.
– Так, ребята, я где надо обошёл и нужные решётки вам отметил. Вам за сегодня надо вырвать 32 штуки, то есть, получается, обойти два дома, этот и вон тот. Сейчас двенадцать часов, успеть нужно до пятнадцати, потому что придёт бригада вырезать стёкла, а в семнадцать ноль-ноль уже машина придёт с грузчиками, будут изымать нужное.
Не чурался Остапов и простого человеческого общения, любил посидеть с работниками в общем кругу, покурить да посудачить, всегда имел в запасе весёлую историю, но находил силы и прервать перекур, если тот затянулся. В общем, он заработал себе славу человека, как говорят, «строгого, но справедливого», существенных недостатков не имеющего.
Я пришёл по адресу, который подсказала Марина. Ещё в подъезде я услышал знакомое ровное тарахтение генератора, – значит, Остапов обзавёлся электричеством, что неудивительно. Постучался; дверь открыл хозяин, узнал меня и пригласил войти.
– Проходи на кухню. Тебя, вроде, Юра зовут?
– Верно.
– Проходи. Жена болеет, в комнаты не зову. Тут и чаю попьём.
– А где генератор? В кухне соседней квартиры? – спросил я.
– Точно! – широко засмеялся Остапов. – Я его на кухню пробовал, на балкон пробовал. Мешает спать, зараза!
– Мы тоже так сделали, – признался я.
– Ну и правильно, куда его ещё. А соседские ключи у меня были. Хороший был сосед, Витька. И семейство хорошее. Где они теперь…
Его жена носила редкое имя Антонина и имела любовь к редким фестивальным кинофильмам; один из таких шёл утренним сеансом в кинотеатре «Горизонт». На завод в тот день Остапов не собирался и согласился на уговоры супруги, хотя кино не любил. По его словам, на том сеансе в зале сидели буквально несколько человек. Фильм начинался в десять, и, когда в одиннадцать случился Катаклизм, экран погас и наступила тишина. Несколько минут они сидели, ожидая возобновления показа, а потом пошли разбираться, в чём дело, подсвечивая себе фонариками мобильных телефонов.
– Так, получается, это вас с женой и спасло, – сказал я, пытаясь поддержать разговор.
– Да, если бы не пошли в кино, то непонятно, чтобы с нами было. Испарились бы, как наши соседи. А ты как выжил?
– Я же сантехник. В подвале работали с напарником, кусок трубы меняли.
– Понятно. Так чего пришёл-то?
– Игорь Матвеевич, тут такое дело, – начал я, но из соседней комнаты его позвала жена. Остапов извинился и вышел. Вернулся он через несколько минут.
– Извини, Юра, у жены проблема с поясницей. Давно уже. Полгода нормально, потом месяц лежит. Я уж и блокады колоть научился.
– Ей нужна медицинская помощь?
– Да как сказать, ничего нового не откроют, а медикаментов у нас тут достаточно. Я специально навестил соседние аптеки, ей лет на десять теперь хватит. Так ты что хотел?
– Говорят, Вы знаете, как покинуть Пузырь, – сказал я и сам удивился такой фразе. Впрочем, такой вопрос не был совсем безосновательным. Дело в том, что иногда в Пузыре возникали слухи о том, что Макаров ушёл отсюда, зная путь, а другие члены Комитета решили остаться, но иногда тоже ходят за стену, туда, в оставшийся мир. Известен был этот слух и самим членам Комитета.
– Да это слухи, Юра, слухи, – вздохнул Остапов и заулыбался. – Я даже тебе вот что скажу. Если бы я знал, как отсюда уйти, то не ушёл бы.