«Черное» пятно «красной биологии»?: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Воистину, вспоминаются слова прекрасного поэта Эдуарда Асадова:

Далее, обязательно вспоминаются «гонения» на генетику. Особенно приказ Министра высшего образования СССР С.В. Кафтанова № 1208 «О состоянии преподавания биологических дисциплин в университетах и о мерах по укреплению биологических факультетов квалифицированными кадрами биолого-мичуринцев» от 23 августа 1948 г. И в этой связи очень хотелось бы услышать ответ на вопрос: При чем тут Лысенко к административным решениям руководства министерств и ведомств? Он что, занимал руководящие посты в правительстве? При чем Лысенко к решениям партийных органов? Ведь в компартии Лысенко не состоял, влиять на партийные органы (беспартийный же!) никак не мог, да и они на него, формально — тоже. А по логике вещей, не он должен был получить поддержку, а его оппоненты — «твердые» партийцы. В ответ идет только бормотание о «ставленниках» Лысенко. Вот как! Оказывается, Трофим Денисович уже целую организацию тайную создал. И где ж были органы госбезопасности, которые такое «дело» проглядели-то?

Кстати, где реально Лысенко мог ответить своим оппонентам административными методами — так это по линии ВАСХНИЛ, АН СССР и ВАК СССР, где у него и должности были и возможности. Вот только пока еще не попадались на глаза документы, где бы Лысенко требовал лишить степеней, званий и должностей.

Понятное дело, что продолжаются стенания по поводу того, что слова «ген», «генетика», «хромосома»…» чуть ли не запрещены были. Видимо, очень смелым был ученым Трофим Денисович, что позволял в своих публикациях после 1948 года использовать эти слова, а также возглавлять Институт генетики. Видимо, лысенкофобы прекрасно понимают, что никто генетику не запрещал, а просто из учебных программ выбросили теории «вейсманистов-морганистов» и добавили их критику с позиций «мичуринской» генетики. Или сейчас такого не происходит? Например, с той же агробиологией? Для примера рекомендуется прочитать «Агробиологию», между прочим, являющуюся учебником по генетике, где якобы вымаранные из учебника теория Моргана и законы Менделя весьма полно изложены. Кстати, в «лысенковских» изданиях печатались переводы статей, касаемо новых открытий в молекулярной биологии и генетике.

Напоследок, иллюстрация к вопросу, внимательно ли читают лысенкофобы научные работы. Цитируем работу А.Б. Кожевникова[57]: «…Десяток руководителей ВУЗов и факультетов были освобождены от занимаемых постов решением секретариата ЦК, и более сотни профессоров уволены приказом министра высшего образования С. В. Кафтанова … Предложение Кафтанова изъять из публичных библиотек ряд учебников по биологии было поддержано Агитпропом, но отвергнуто секретариатом ЦК (выделено авт., также здесь Кожевниковым приводится ссылка на документ: РЦХИДНИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 66. Л. 7 — 21) … В большинстве биологических институтов антимичуринцы должны были публично «разоружиться» посредством самокритики (выделено Кожевниковым); учебные и исследовательские планы были пересмотрены в соответствие с результатами дискуссии…». Так что, если в каком-то ВУЗе или институте что-то изъяли из библиотеки — это было инициативой местных товарищей, желающих быть «святее Папы Римского». Вот такой вот «погром».

Между прочим, в ходе одной из дискуссий одним из оппонентов было заявлено, что лысенкоистами был уничтожен набор работы известного ученого-генетика С.М. Гершензона о мутагенном влиянии нуклеотидов. И даже дали ссылку на статью, где об этом упоминалось[58]. Самое интересное, что в данной статье об этом нет ни слова, зато дважды упоминается о том, что работы Гершензона публиковались: «…Статья Гершензона о ДНК, которая, в конце концов, была опубликована в 1948 г., показала, что введение ДНК тимуса теленка в плодовую муху-дрозофилу вызывает существенное возрастание числа мутаций…» или «…Первый цикл работ Гершензона, прерванный войной, удалось возобновить лишь в 1946–1947 гг., а весной 1948 г. — опубликовать результаты…».

Кстати, хотелось бы обратить внимание на следующую фразу, приведенную в вышеуказанной статье: «…Не сумев уничтожить Гершензона напрямую, враги попытались исключить его из игры, перебросив на работу в другую область, которую они считали тихой заводью: изучение вирусов насекомых. Оказалось, что они только помогли ему…». По сути дела, это признание, что «печально знаменитая» Сессия ВАСХНИЛ не то, что помогла, а стимулировала развитие советской генетики, поскольку довольно многочисленные научные кадры заставили, наконец, заняться реальным делом с практически значимыми результатами. Да хотя бы работы Б. Л. Астаурова можно вспомнить по тутовому шелкопряду или работу генетиков в атомных проектах над проблемами радиобиологии.

Однако в знаменитой сессии ВАСХНИЛ есть еще одно «второе дно». Дело в том, что параллельно с нарастанием кампании против Лысенко в научных кругах СССР развернулась активная кампания против Лысенко за рубежом. По образцу подобной кампании 30-х годов, только на порядок мощнее и серьезнее. Появилась целая серия публикаций в зарубежных научных журналах, несущих не только научную критику, но и политическую подоплеку. При чем советские генетики не только активно в этой кампании (неявно) участвовали, но передавали своим зарубежным коллегам материалы, проводили с ними встречи во время своих зарубежных поездках и беседы. И вот эта кампания (т. н. «второй фронт») очень неплохо укладывается как в экономический шпионаж, так и в политическую антисоветскую акцию.

Более того, один из главных инициаторов антилысенковской кампании, активно сотрудничавший на этой почве с западными учеными А.Р. Жебрак заручился поддержкой Г.М. Маленкова, был на приеме у В. М. Молотова и активно сотрудничал с серкретариатом ЦК компартии и Совинформбюро[59]. Активно писали докладные записки по партийной линии также и другие оппоненты Лысенко, члены компартии (напомним, Лысенко был беспартийный и ответить на такую кампанию не мог в принципе, максимально, что он смог сделать — ответить по линии исполнительной власти, ища поддержки у министров, связанных с сельским хозяйством). Таким образом, борьба в научной среде тесно переплелась с борьбой внутри высшего партийного руководства СССР и, мало того, прямо или косвенно привела к мощной зарубежной кампании в научной прессе. То есть, как научные круги, так и партийные чиновники «заигрались», нарушив все мыслимые и немыслимые «правила»

Есаков делает вывод, что «…встреча Сталина с Лысенко состоялась в двадцатых числах мая 1948…», после чего описывает действия партийных чиновников по подготовке специального постановления ЦК ВКП (б) по вопросам биологии, наталкивая на мысль, что это было связанно именно со встречей Лысенко-Сталин. Между тем, подготовка решения по партийной линии шла независимо от Лысенко. Только 23 июля 1948 г. Лысенко отправляет свой доклад Сталину, а их встреча произошла 27 июля 1948 г.[60]. Сталин лично редактировал доклад.

Более того, в 1948 г. в военно-политическом журнале офицерского состава МВД СССР «Пограничник» появляются две статьи, посвященные мичуринской биологии и борьбе с «вейсманизмом-морганизмом»[61][62]. Что весьма напоминает обеспечение спецоперации для офицеров органов внутренних дел и госбезопасности. То есть, сессия ВАСХНИЛ 1948 г. — это не «…прямое вторжение административно-карательной системы в развитие научных дисциплин…», а нечто большее, к науке относящееся лишь косвенно и весьма напоминающее специально спланированную спецоперацию с идеологической, внешне- и внутриполитической и внутрипартийной направленности. Но какой?.. Вопрос остается открытым.

Так что следует констатировать — научное наследие Т. Д. Лысенко, его жизнь и деятельность по-прежнему остаются не только terra incognita для подавляющего большинства, но и своеобразным собранием мифов, небылиц и откровенных фальсификаций. Впрочем, как и вся история СССР 30 — 40-х годов. Нам еще предстоит во всем этом разобраться и дать объективные оценки.

[57] Кожевников А. Б. Игры сталинской демократии и идеологические дискуссии в советской науке: 1947–1952 гг. // Вопросы истории естествознания и техники (ВИЕТ) — 1997.— № 4. — с. 47.

[58] Ратнер В. А. Впереди событий и в стороне от признания // Природа. — 1998. — № 8. http://vivovoco.rsl.ru/VV/PAPERS/NATURE/HERSH.HTM

[59] Есаков В. Д. Новое о сессии ВАСХНИЛ 1948 года. // http://russcience.euro.ru/papers/esak94os.htm

[60] На приеме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И. В. Сталиным (1924–1953 гг.). Справочник / Научный редактор А. А. Чернобаев. — М.: Новый хронограф, 2008. — с. 511.

[61] Дворянкин Ф. Мичуринская биологическая наука и борьба с идеализмом // Пограничник — 1948, № 18. — с. 43–50.

[62] Рубин Б. (лауреат Сталинской премии профессор). Историческая победа мичуринской биологической науки // Пограничник — 1948, № 21. — с. 66–74.