Однако сейчас, стоя в этом платье перед зеркалом, я удовлетворенно рассматривала свое отражение и ни капельки не жалела о покупке. Я тщательно расчесала волосы, чтоб они мягко струились по спине, и подкрасила губы нежным перламутровым блеском Поразмыслив, достала из косметички большую пушистую кисть и лишь слегка добавила на скулы немного персиковых румян. Слишком яркий цвет мог испортить все впечатление от моего эфемерного образа.
Когда я вышла из примерочной, Брайан, настраивающий свет ламп, обернулся и посмотрел на меня, застывшую, трепещущую и нетерпеливо ожидающую его реакции. Что ж, он не изменил себе. Он не пробежал по мне особенным мужским взглядом и не стал тут же засыпать комплиментами. Однако непередаваемое выражение в его глазах говорило о гораздо большем. И пусть это было не то выражение, которого я добивалась, но от такого человека, как Брайан, это было выше какой-либо похвалы. Он смотрел на меня с таким явным вниманием и удовольствием, словно страстный деятель искусства, которому доставили оригинальный экземпляр Афродиты, рожденной из пены морской.
– Да, – тихо сказал он. – Это то, что я хотел увидеть. Вы прекрасны в этом платье, Летиция. Именно это я и имел ввиду, когда говорил о вещи, которая предназначена для человека, которая сливается с ним и становится его второй коже.
– Спасибо, Брайан, – его слова и смутили меня, и разожгли во мне жаркий огонь. – Мне не терпится приступить к фотосессии.
И, действительно, я никогда еще не чувствовала себя так уверено, как сейчас. Я понимала, как восхищает Брайана мой образ в этом платье, и это сознание недолгой власти над ним пьянило меня, кружило мне голову. Прохладная ткань платья ласково прилегала к моему телу, подчеркивая все его изгибы, но ничуть не сковывая движений. Брайан подал мне знак, и я начала позировать. Руки мои порхали по блестящей ткани, скользили по лицу, играли с волосами. Я чувствовала себя уверенной и неотразимой, легкой и невесомой, как нимфа, и повелевающей, как богиня, я упивалась собой, когда вдруг…
– Нет, так дело не пойдет, – вдруг услышала я категоричный голос Брайана.
Мне показалось, что из комнаты выкачали весь воздух. Я посмотрела на него в совершенном ошеломлении, но мои эмоции не шли ни в какое сравнение с его. Я и представить себе не могла, что столь спокойный, державший себя в руках Брайан может прийти в такое волнение. Глаза его пылали безумным огнем человека, находящегося в угаре творения, забывшего обо всем и думающего только о том, как бы воплотить в реальность образ, который возник в его голове и теперь отчаянно проситься наружу.
– Прошу прощения.
Брайан опустил камеру, глубоко вздохнул и помолчал пару секунд.
– Простите меня, Летиция, – снова повторил он. – Но это просто преступление – фотографировать вас в этом платье здесь, в этой тесной студии. Нет, здесь вы не сможете раскрыться, не можете как следует прочувствовать… Когда я представляю, какие бы кадры я мог бы сделать… Нет, решительно я никогда себе этого не прощу.
Его лицо вдруг приняло такое выражение, словно он уже все для решил.
– Скажите, Летиция, были ли бы вы против, если бы я попросил вас позировать мне в другом месте, которое более соответствовало бы вашему образу?
– И что же это за место? – насторожилась я.
– Не беспокойтесь, я не собираюсь увозить вас в какую-то темную подворотню и накачивать наркотиками, – он широко улыбнулся. – Но, позвольте, я лучше покажу вам его. Уверяю, вам понравится.
***
Мы мчались в фордике Брайана по главной магистрали Нью-Йорка, все дальше отдаляясь от центра. Я сидела рядом с ним на пассажирском кресле. Мне было душно, и я слегка приоткрыла окно. Ветер трепал мне волосы и играл полами платья. Брайан уже снова полностью контролировал себя, и сейчас неподвижным взглядом следил за дорогой. Я же пребывала в крайне возбужденном состоянии: быстрая поездка в неизвестность пьянила меня получше крепкого алкоголя, волосы развевались у меня за спиной, и всю меня охватило дурманящее чувство свободы.
Брайан ни одним намеком не дал понять, куда мы направляемся. Я видела лишь, как многоэтажные освещенные громадины Нью Йорка постепенно сменяются небольшими скромными райончиками, широкие магистрали сужаются, а поток машин стремительно редеет.
Однако мы ехали уже достаточно долго, даже несмотря на то, что на пустой дороге мы неслись на приличной скорости, и я понемногу начала терять терпение.
– Мы что, выезжаем из города? – подозрительно спросила я.
– Совсем недалеко, – ответил Брайан. – Такие места тяжело сыскать в центре Нью Йорка.
– Так вы так и собираетесь держать интригу и не говорить мне, куда мы направляемся? – несмотря на то, что Брайан внушал мне полное доверие, я невольно вспомнила все страшные истории о пропавших без вести девушках, которые слышала по новостям, и начала нервничать.
Брайан посмотрел на меня и засмеялся.
– Можете уже выдохнуть, Летиция. Мы на месте. А теперь посмотрите вперед и скажите, не зря ли вы мне доверились.
Я отвела от него испуганный взгляд и посмотрела вперед. Нью Йорк с его шумом, суетой и спертым воздухом остался далеко позади. Мы ехали по практически пустой дороге среди переплетения громадных деревьев, загораживающих обзор. Однако машина резко свернула в сторону – и моим глазам предстало удивительное зрелище.
Впереди простиралась безграничное зеленое пространство. Верхушки высоких холмов были окутаны голубоватой дымкой. На меня повеяло прохладным и свежим, остро пахнущим листвой, воздухом, который бывает только за городом. Дорога начала забирать вверх, и мы подъехали к огромным каменным воротам, рядом с которыми было припарковано несколько машин. Брайан привез меня в прекрасный государственный парк, одно из живописнейших мест рядом с городом.
– Просто поразительно. Так вы решили свозить меня на природу? – от облегчения и восхищения у меня даже закружилась голова.
– А вы думали, я собираюсь одурманить вас и запереть в подвале своего дома, как в книге «Коллекционер»? – засмеялся он.
Честно сказать, именно такие мысли меня и посещали.
– Нет, конечно, – не моргнув глазом, ответила я. – Но ничего подобного я даже представить не могла. Вы умеете удивлять, Брайан.
– Осторожно, Летиция, не думайте обо мне слишком хорошо, а не то мне придется постоянно держать марку. Вы никогда здесь не были?