Необыкновенная жизнь обыкновенного человека. Книга 2, том 1: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Дело в том, что среди присланных с биржи труда ребят комсомольцами были далеко не все. Заведующий биржей сразу предупредил, что такого количества комсомольцев в одно учреждение он дать не сможет, вмешается уком комсомола, который, стремясь обеспечить необходимую прослойку комсомольцев, часто сам направлял их в те или иные учреждения. Помог, следовательно, комсомольский билет. Уже впоследствии Борис узнал и то, что если бы он раньше обратился не на биржу, а в уком РЛКСМ, то уже получил бы работу в каком-нибудь из владивостокских учреждений. Но он был слишком неискушённым в житейских делах. Не знали о таком преимуществе и его родители.

Но в этот вечер в семье Алёшкиных был праздник: Боря-большой поступал на курсы без экзаменов, и, следовательно, теперь превращался в работающего члена семьи. И даже то, что Анна Николаевна, уже окончательно получившая отказ в службе в городе и взявшая назначение в Шкотово, должна будет через несколько дней выехать вместе с младшими детьми из Владивостока, пока не омрачало их радости.

Конечно, больше всех был рад сам Борис: он уже мысленно представлял себя в глухой тайге руководителем большой группы рабочих, заготавливающих лес, и ему казалось, что интереснее этой работы просто невозможно придумать.

Анна Николаевна сказала:

— Ну, Борис, раз ты теперь становишься самостоятельным человеком, то я тебе устрою награду. Завтра у нас на курсах выпускной вечер, папа со мной идти не может, пойдёшь ты.

Вечером, как всегда, он подбежал к дому Жени, вызвал его на улицу и радостно сообщил ему о своём зачислении на курсы. К его удивлению, тот отнёсся к Бориной радости довольно скептически.

— Подумаешь, десятник по лесозаготовкам! Тот же рабочий, чуть постарше. Вот я окончу ГДУ, инженером буду — другое дело.

— А что же, я инженером стать не могу? Поработаю немного и тоже в институт поступлю, в Лесной.

Женя в последнее время с Борисом виделся нечасто, во-первых, потому что был занят подготовкой и самими экзаменами, а во-вторых, потому что его встречи с Асей отнимали все вечера. Женю это немного обижало, и он часто насмехался над ними. В этот раз он решил выяснить этот вопрос:

— Ты что, опять к Аське на свидание пришёл? Дурак ты, она с тобой играет! У неё были и постарше тебя ухажёры, а с тобой она встречается просто так, от скуки.

— А я с ней тоже только время провожу, совсем и не собирался ухаживать, очень мне нужно! — довольно зло сказал Боря и рассерженно повернул к дому.

Напрасно Женя пытался его остановить: Борис, не обращая внимания на его зов, быстрыми шагами удалялся по своей Бородинской улице. Он сердито думал: «Ишь ты, играет! Ну и пусть! Доиграется!».

Вечером следующего дня, нарядившись в свой новый костюм, Борис вместе с Анной Николаевной появился в здании бывшего военного училища, расположенного в самом центре Владивостока, на Светланской улице. Они вошли в зал и уселись на свободные места недалеко от невысокой эстрады, на которой должен был состояться концерт. Борис не успел опомниться, как около них оказались все его Шкотовские знакомые: тут была и Милка Пашкевич, и Поля Медведь, и Харитина Сачёк, и даже Нина Черненко, уже оправившаяся после своего потрясения и побоев, полученных при захвате бандитами. Она уже, конечно, успела рассказать своим подругам про страшное приключение, которое пережила, успела также сказать, что одним из её спасителей был Борис Алёшкин. Теперь все они наперебой восхищались его храбростью и с увлечением рассказывали о происшедшем его мачехе. Сам Борис об этом дома не говорил.

Конечно, все они уселись вместе и с азартом обсуждали каждый номер концерта, который был очень хорошо подготовлен. Выступали певцы и певицы, декламаторы и танцоры, — и всё это были молодые учителя и учительницы. В программе было много песен и стихов, никогда ранее Борисом не слышанных, и многие из них ему очень понравились, особенно запомнился один учитель, читавший стихи и басни пролетарского поэта Демьяна Бедного. До сих пор Алёшкин даже и не знал о существовании такого поэта. Из всего прочитанного этим артистом ему особенно запомнился «Манифест барона Врангеля к красноармейцам», он начинался так:

Их фанге ан! Я нашинаю…

Ес ист, для всех совейстких мест…

Это произведение Бедного с того времени стало, благодаря своей острой сатире, одним из самых любимых у Бориса, и он его впоследствии часто декламировал сам.

Весь вечер Боря находился в окружении своих шкотовских приятельниц. Мужчин, особенно молодых, на курсах было немного, и эти девицы, хотя и были старше Бори на несколько лет, всё-таки с удовольствием использовали его как кавалера, играя с ним в разные игры, которые начались после концерта, и танцуя многочисленные танцы, от участия в которых он, хотя и отказывался, но всё же почти всегда вынужден был уступать и вертеться с той или иной из этих боевых девчат.

Но он всё же время от времени окидывал взглядом зал, пытаясь кого-то отыскать — конечно, он искал Асю. Наконец, увидел её. Заметила и она его взгляд. Видя, какой плеядой молодых учительниц окружён Борис, Ася состроила презрительную гримаску, но глазами показала ему на боковую дверь зала, выходящую на запасную лестницу.

Заметив, что она направилась к этой двери, Борис, под каким-то предлогом увильнув от очередного танца, шмыгнул за нею. Через несколько мгновений он очутился на тёмной лестничной площадке, и едва закрыл за собой дверь, как почувствовал на своей шее мягкие нежные руки, а к его губам прильнули горячие, чуть влажные губы. Он так растерялся, что даже не ответил на поцелуй, а когда собрался, то те же руки, которые его только что обнимали, властно и энергично оттолкнули его, и он услышал громкий шёпот:

— Я тебе говорила, что, когда захочу, то сама тебя поцелую, вот и поцеловала, а ты совсем не умеешь целоваться!

И когда Борис ринулся к ней, чтобы доказать обратное, она продолжала тем же шёпотом:

— Теперь уж поздно! Иди в зал и не смей ко мне подходить. Не вздумай меня провожать! Завтра встретимся у «Художественного», до завтра! — и кокетка, чуть приоткрыв дверь, выскользнула в зал.

Вслед за ней вошёл и Борис. Он думал, что вряд ли кто-нибудь заметил кратковременное отсутствие двух молодых людей, но один человек всё-таки заметил, это была его мать.

— Ты всё-таки с ней встречаешься? Смотри, не сломай себе голову! Ты, конечно, пойдешь её провожать?

— Нет, я пойду с тобой.

— Поссорились? Так скоро…

— Да нет, мама, просто так нужно.

— Ну что же, тогда пойдём сейчас, время уже около двенадцати, мне завтра надо готовиться к отъезду, кое-чего пошить, починить и себе, и ребятам, да и устала я…

И распрощавшись с остававшимися учительницами из Шкотовского района, которые уже знали, что Анна Николаевна Алёшкина опять возвращается в сельскую школу, и что, следовательно, они скоро встретятся вновь, Алёшкина и её сын отправились домой.