— Ну так дайте мне, пожалуйста, направление.
— А вы комсомолец?
Вместо ответа Борис протянул свой комсомольский билет. Нужно вспомнить, что в то время билет этот представлял собой небольшую картонку красного цвета. Напечатан этот билет был во Владивостоке, ведь каждая губернская организация и даже некоторые уездные тогда печатали свои билеты. В билете обычно писалась фамилия, имя, отчество и возраст владельца, внизу стояла подпись секретаря укома.
Девушка внимательно рассмотрела билет и с сожалением возвратила его Борису.
— Ничего не получится, товарищ Алёшкин. Они требуют только тех, кому уже исполнилось 18 лет.
— А вы пошлите меня, а я там договорюсь!
— А если они пожалуются сюда, так мне от зава попадёт.
— Да нет, они не пожалуются. Возьмут, я их уговорю!
Девушка задумалась. Затем махнула рукой, взяла бланк из стопочки, лежащей у неё на столе, и вписала туда Борисову фамилию.
— Ну вот, нате, только не подводите меня, если спросят про возраст, скажите, что вы меня обманули, сказали, что вам 18 лет. И она протянула парнишке направление.
Взяв протянутую бумажку и выяснив из неё, что контора Дальлеса находится на Светланской, Борис направился домой, чтобы посоветоваться с родителями. За обедом он рассказал о своём намерении.
Отец сразу же спросил:
— А на что же ты жить собираешься? У нас опять трудности: маму в городе не оставляют, ей придётся куда-нибудь переезжать, может быть, опять в Шкотово вернётся; я остаюсь здесь, там для меня работы нет, значит, будем жить на два дома. У нас и на остальных-то ребят денег хватать не будет!
— Погоди, Яша, — вмешалась мать. — По-моему, это хорошо, что Боря хочет профессию получить. Пускай это небольшая специальность, но всё же специальность. Учителем он становиться не хочет, а ведь окончившим среднюю школу только в учителя дорога и есть. Даже бухгалтером — да что бухгалтером, и счетоводом его никто не возьмёт. А тут с бумажкой об окончании курсов его сразу на работу пошлют.
— Всё это хорошо, ну а как же он питаться будет? Тебя не будет, я в столовой на работе буду есть, а он где? Опять, как в Шкотове, по китайским харчевням станет шататься или сам себе готовить будет?
— А что, ты не знаешь, как он умеет готовить? Ты его кушанья не пробовал? Он не только для себя, а ещё, пожалуй, и для тебя готовить сможет, ведь верно, сын?
— Ну конечно. Что я, маленький, что ли?
— Ну вот видишь, Яша, как хорошо всё устраивается, а два месяца мы как-нибудь перебьёмся. Да у нас ещё и из его денег кое-что осталось.
Таким образом согласие родителей было получено. Теперь оставалось главное: суметь уговорить работников Дальлеса в своей пригодности.
В имевшейся у него бумажке было сказано, что он должен явиться к заведующему отделом кадров товарищу И. И. Дронову. Войдя в здание, занимаемое конторой Дальлеса, Борис у мальчишки такого же возраста, как и он, сидевшего около входа на лестницу за маленьким столиком, над которым висела на небольшой картонке надпись «Курьер», узнал, что кабинет товарища Дронова находится на втором этаже, и что над ним есть вывеска: «Отдел кадров».
Подымаясь по лестнице, Борис подумал: «Вот если бы я согласился с предложением папы, это и я так должен бы был целый день сидеть, да тут с тоски пропадёшь!»
В конце коридора он увидел дверь с нужной табличкой и уже собирался войти в неё, но, подойдя, заметил направо такую же дверь с надписью:
«Начальник отдела кадров И. И. Дронов», Борис вспомнил, что на его направлении тоже упоминается эта фамилия, и решил зайти сюда. Он попытался повернуть ручку двери, как вдруг почувствовал, что на его плечо легла чья-то мягкая рука, и приятный тенорок спросил:
— А ты, паренёк, к кому?
— К товарищу Дронову, — ответил Боря, — у меня к нему направление.
При этом он обернулся и увидел двух мужчин, стоявших около него. Один, державший руку на его плече, — старик с длинной седой бородой, одетый в какой-то старый мундир, очень похожий на тот, который до революции носил Стасевич, держа его за плечо, улыбался и, лукаво поглядев на стоявшего рядом с ним высокого грузного нахмуренного человека, спросил:
— А зачем тебе этот самый Дронов нужен-то?
— У меня к нему направление на курсы…
При этих словах грузный протянул руку и произнёс густым хрипящим басом:
— Направление? Давай сюда…