Сталин и Военно-Морской Флот в 1946-1953 годах: читать начало книги онлайн

В данном случае Сталин снова выступил за унификацию проектов. К тому же Сталин был в курсе того, что в годы войны и крейсерские, и средние. И малые подводные лодки, практически выполняли одни и те же задачи. Именно поэтому он и выступил за ликвидацию узкой специализации подводных лодок, за их универсальность, что способствовало бы и удешевлению их постройки.

Не нашла поддержки у Сталина и идея использования крейсерских подводных лодок, как инструмента по пресечению океанских коммуникаций противника. В данном случае Сталин считал, что одним подводным лодкам, без прикрытия надводными кораблями и авиацией с этой задачей не справится. Наглядным примером был для него германский флот, пытавшийся в ходе двух мировых войн одними подводными лодками пресечь атлантические коммуникации противника и оба раза проигравшего «битву за Атлантику».

Засомневался вождь и в большом количестве подводных лодок. Полтысячи субмарин он посчитал избыточным для ВМФ СССР и слишком большой нагрузкой на судостроительную промышленность. При этом он неожиданно выступил и против больших подводных лодок, что, несомненно, было ошибкой. Впрочем, однозначно Сталин своего решения все же не высказал, ограничившись лишь сомнениями:

- Нужно ли столько лодок вообще и особенно нужны ли большие подлодки?

В ходе дальнейшего обсуждения вопроса с подводными лодками Кузнецову все же удалось большие подводные лодки отстоять, т. к. Сталин на своих предложениях не слишком настаивал. Общее количество лодок все же пришлось сократить, т. к. по мнению И.В. Сталина и И.И. Носенко строительство такого большого количества субмарин стало бы серьезной проблемой для судостроительной промышленности.

В итоге предложения ВМФ по подводным лодкам были приняты в сокращенном виде, при этом нарком ВМФ заверил И.В. Сталина, что малые и средние подлодки будут строиться в основном в Горьком, и не загрузят мощности заводов, которые могут строить крупные надводные корабли.

Говоря об общей направленности развития флота, И.В. Сталин отметил, что «в ближайшие 10-15 лет наши эскадры будут защищаться. Другое дело, если вы собираетесь идти в Америку... так как нам этого не нужно, то мы не обязаны перенапрягать нашу промышленность». О Черноморском флоте он высказался так: «.нам надо иметь на Черном море такой флот, как говорили старые моряки, который мог бы в любой момент закрыть Босфор и, если потребуется, прорваться сквозь него. Черноморский флот должен быть в 10-12 раз сильнее турецкого».

В конце совещания были обсуждены вопросы перспектив судостроения. Здесь так же Сталин предложил серьезные изменения. Дело в том, что до того времени практически все судостроительные заводы, параллельно с созданием новых кораблей, занимались ремонтом уже действующих. Это отвлекало и силы, и мощности. Данная проблема была Сталину известна и понятна. Поэтому относительно перспектив судоремонта, Сталин рекомендовал создать четыре больших специализированных завода, по числу флотов, которые бы специализировались только на ремонте кораблей. Судостроительные же заводы в перспективе судоремонтом не занимать.

Учитывая будущую кораблестроительную программу, И.В. Сталин интересовался у И.И. Носенко возможностями расширения заводов в

Комсомольске-на-Амуре и в Николаеве. Планы у вождя по развитию судостроения в СССР были большие. Уже в сентябре 1945 года Сталин впервые заговорил «о необходимости создания автономной базы судостроения на Черноморском, Дальневосточном и Северном театрах и даже на Балтике». В пример он приводил Ленинград, который уже обладал к этому времени относительно высокой степенью автономности, что подтвердила война. Даже находясь в полной блокаде, т. е. в полной изоляции от всей остальной страны, Ленинград мог не только ремонтировать корабли всех классов, но в течение всей блокады заниматься постройкой небольших кораблей, а также достройкой подводных лодок и эсминцев.

И еще одна любопытная деталь - конкретных задач флотам И. В. Сталин на совещании в сентябре 1945 года не ставил, оставив оперативные вопросы в ведении Наркома. Это тоже было абсолютно правильно, т. к. Сталин, став к концу войны первоклассным полководцем, не считал себя сведущим в вопросах грамотного оперативного применения и использования ВМФ. В случае с ВМФ, он оставил за собой исключительно определение стратегических приоритетов

Мы не знаем точно, что думал в 1945 году Сталин относительно перспектив применения ВМФ, в связи с созданием атомного оружия в США. По-видимому, каких-то конкретных решений у него на этот счет не было, но то, что данный вопрос, как и вопрос использования в условиях ядерных атак противника Вооруженных Сил в целом, в сентябре 1945 года его уже волновал, сомнений быть не может. Для осмысления новой военно-политической ситуации и прогноза развития ВМФ в условиях реальности атомной войны требовалось время.

Для окончательного уточнения предложений по плану, там же была создана очередная комиссия, призванная для начала согласовать и свести воедино, как требование флота, так и возможности судостроительной промышленности. В комиссию вошли заместители председателя Совнаркома СССР Л.П. Берия и Н.А. Кузнецов, Нарком ВМФ Н.Г. Кузнецов, начальник Генерального штаба генерал армии А.И. Антонов и начальник Главного Морского штаба адмирал И.С. Исаков, Нарком судостроительной промышленности И.И. Носенко с его первым заместителем А.М. Редькиным, Нарком вооружения Д.Ф. Устинов, а также многолетний куратор ВМФ член Политбюро А.А. Жданов. Несколько позднее, 20 сентября, в комиссию дополнительно ввели и Наркома черной металлургии И.Ф. Тевосяна, ранее возглавлявшего судостроение.

Следует отметить, что маршал Л.П. Берия являлся наиболее подходящей фигурой для претворения в жизнь установок вождя, которые сводились к механическому исключению из программы ряда крупных кораблей. В отношении же типов кораблей и сроков их постройки Берия ориентировался на промежуточную позицию, занятую Сталиным в отчаянном споре между наркоматами ВМФ и судостроительной промышленности.

Комиссия справилась с поручением в самые сжатые сроки. Итоги ее работы были рассмотрены на совещании у И.В. Сталина уже 27 сентября 1945 года. На совещании присутствовали члены политбюро ЦК ВКП(б) Л.П. Берия, Г.М. Маленков и Н.А. Булганин. Наркомат судостроительной промышленности представляли нарком И.И. Носенко и его заместитель А.М. Редькин, а ВМФ - нарком Н.Г. Кузнецов, его заместитель Л.М. Галлер и начальник кафедры Военно-морской академии С.П. Ставицкий. Спустя шесть дней комиссия Л.П. Берии представила Политбюро проект постановления «О десятилетнем плане военного судостроения на 19461955 гг.» Десятилетний план предусматривал постройку 5850 боевых кораблей и вспомогательных судов, в том числе 589 кораблей основных классов. Из последних 199 должны были вступить в строй до 1 января 1951 года. Кроме того, в 1953-1955 годах предполагалось дополнительно заложить два линейных корабля, три тяжелых крейсера (один - в 1953 году и два - в 1955-м) и семь легких крейсеров (два заложить в 1953 году, три - в 1954-м, два - в 1955-м).

Докладывал Н.Г. Кузнецов. Несмотря на то, что совещание носило явно предварительный характер, прошло оно весьма напряженно. При этом сразу же обозначились принципиальные расхождения во взглядах на оперативные задачи, и соответственно на развитие послевоенного ВМФ И.В. Сталина и Н.Г. Кузнецова.

В своем докладе на совещании адмирал флота Н.Г. Кузнецов сразу же предложил уменьшить предварительный кораблестроительный план, путем изъятия из него, ранее намеченных к строительству 6 тяжелых крейсеров. Таким образом, теперь 4 будущим линкорам должны были соответствовать 4 тяжелых крейсера. Судя по всему, в оперативном отношении ВМФ СССР должен был иметь 4 ударных оперативных соединения - по два на Северном и Тихоокеанском военно-морских театрах. Именно так действовали во Вторую мировую немцы, объединяя, свои линкоры в пары с тяжелыми крейсерами, для действий на коммуникациях противника.

- Я не требовал того, чтобы сократить число тяжелых крейсеров, -возразил Сталин. - Я бы на вашем месте число линкоров сократил еще, а число тяжелых крейсеров, наоборот, увеличил бы.

В своем выступлении Сталин высказался за то, чтобы сократить число линкоров - достроить один линкор довоенной закладки и заложить через 3-4 года два новых. Реакция Сталина означала, что вождь не разделяет наркомовской концепции о ведении боевых действий на океанских просторах тактическими парами линкор-тяжелый крейсер, а именно в тяжелых крейсерах видит основу для создания будущих оперативных соединений. При этом Сталин не дал Кузнецову каких-либо жестких указаний, а лишь посоветовал лучше подумать не только над кораблестроительной программой, но и над тем, как построенные корабли наиболее грамотно использовать.

Однако Н.Г. Кузнецов или не понял замысла Сталина, или не захотел его понять. По крайней мере, он упрямо продолжил отстаивать свое видение будущих океанских оперативных соединений именно в связке линкор-тяжелый крейсер, заявив, что «старался сохранить определенное соотношение между линкорами и крейсерами». При этом Кузнецов, по его же воспоминаниям, ссылался на опыт других стран, прежде всего Германии. После этого И.В. Сталин уже напрямую высказал свое отношение к линейным кораблям:

- У англичан серьезные базы за океаном. Потеря этих баз равносильна смерти и им нужно иметь в необходимом количестве линкоры. У нас же наоборот, все сырьевые базы - внутри страны. В этом наше большое преимущество. Поэтому копировать Англию нам незачем... Другое дело, если вы собираетесь «идти в Америку», тогда вам надо иметь это соотношение.

О чем в данном случае сказал Сталин? О том, что послевоенная военная доктрина СССР будет иметь сугубо оборонительный характер, по крайней мере, первое десятилетие. Поэтому и будущий флот следует строить оборонительный, а не наступательный. Для обороны же своих берегов Сталин считал линкоры избыточными, как по водоизмещению, так и по стоимости, справедливо полагая, что в возможных морских сражениях будущего недалеко от своих берегов, с опорой на береговую оборону и базовую авиацию, в качестве основных ударных кораблей намного выгоднее использовать более скоростные и более дешевые тяжелые крейсера.

Когда сегодня историки ВМФ говорят о том, что уже в 1945 году всему миру стало понятно, что линкоры отошли в вечность, и их решающую роль в океанских сражениях перешла к авианосцам, они выдают желаемое за действительное. Несмотря на все очевидные плюсы авианосцев, о низвержении линкоров с пьедестала ферзей морских баталий в 1945 году никто еще не думал. В США полным ходом строились линкоры типа «Айова» и «Монтана», в Англии достраивался «Вэнгард», в приходящей в себя после оккупации Франции - «Жан Бар». По опыту войны на Тихом океане линкоры считались цементирующим звеном соединений флота и могли «выдержать наибольшее число ударов противника». Возможности атомной бомбы тогда еще не были широко известны. Кроме того, в СССР полностью отсутствовал собственный опыт, как создания, так и боевого использования авианосцев. Последнее обстоятельство, кстати, сказалось в довольно расплывчатых требованиях руководства ВМФ к кораблям этого класса, хотя и Н.Г. Кузнецов, и его заместитель по кораблестроению и вооружению адмирал Л.М. Галлер, в целом относились к появлению в будущем составе ВМФ авианосцев положительно.

Известия об атомных бомбах большой разрушительной силы, примененных американцами против Японии, а также о достижениях германского подводного кораблестроения не повлияли на ход разработки кораблестроительной программы. При этом, если немецкий опыт все же изучали и рассчитывали использовать в будущем, то реакция на появление атомной бомбы выразилась лишь в том, что в будущей кораблестроительной программе планировалось лишь «предусмотреть усиление прочности корпуса и подводной части борта линкора, а также уменьшение количества выступающих частей и создание обтекаемой формы надстроек для большей сопротивляемости... воздушной взрывной волне».

Сегодня, с высоты прошедшего времени, тогдашняя концепция И.В. Сталина является единственно правильной. Вождь понимал, что реальных возможностей для создания огромного океанского ВМФ, способного на равных соперничать с ВМФ США и Англии у СССР нет. Да и планов по захвату американской и английской территорий СССР не имел.

В 1945 году США в Атлантическом и Тихом океанах располагали 125 авианосцами, 23 линкорами, 67 крейсерами, 879 эсминцами и эскортными кораблями (фрегатами), 351 подводной лодкой, 900 большими охотниками за подводными лодками, множеством кораблей иных классов. Противостоять такой армаде в Мировом океане ВМФ СССР, разумеется, не мог ни в 1945 году, ни в ближайшее десятилетие. Поэтому задача послевоенного ВМФ - надежно прикрыть свои берега. Опыт Второй мировой войны показал, что линкоры утратили свое былое значение. Былое преимущество - огромные размеры и узкая специализация (генеральное артиллерийское сражение), стали их главным недостатком. Что касается тяжелых крейсеров, и крейсеров вообще, то, в силу своей универсальности, именно они явились главными «рабочими лошадьми» во всех морских столкновениях 1939-1945 годов. При этом Сталин не был оторванным от жизни мечтателем, понимая, что в случае столкновения с линкорами противника, советские тяжелые крейсера будущего должны были иметь если не преимущество, то, хотя бы, более-менее равные шансы.

Поэтому, при обсуждении ТТХ будущих тяжелых крейсеров И.В. Сталин предложил увеличить главный калибр их орудий с 22- мм до 305-мм, что и было в конечном итоге принято.

Что касается классов кораблей, то И.В. Сталин был предельно консервативен. При рассмотрении первой послевоенной программы кораблестроения, он, не без оснований, считал ее промежуточной, предназначенной, прежде всего, для выращивания кадров моряков и восстановления судостроительной промышленности. Забегая вперед, скажем, что обе эти задачи были выполнены с блеском.

В целом проект работы комиссии Л.П. Берия получил одобрение И.В, Сталина, и постановление в тот же день было им подписано.