Сталин и Военно-Морской Флот в 1946-1953 годах: читать начало книги онлайн

Адмирал флота Н.Г. Кузнецов: не должен был. Но факт говорит о том, что он передал, и этот факт он не может отрицать. И это подтверждается тем, что все, что делалось с моего ведома, вице-адмиралом писалось на этих документах.

Вице-адмирал Н.М. Кулаков: Ясно. Как оцениваете, учитывая недостатки торпеды АВА, ущерб, нанесенный военно-морским силам? Если таковой нанесен, то степень этого ущерба?

Адмирал флота Н.Г. Кузнецов: Я считаю, что нанесен значительный ущерб из-за передачи этой торпеды.

Вице-адмирал Н.М. Кулаков: Почему?

Адмирал флота Н.Г. Кузнецов: раскрыли секрет, над которым англичане еще долго бы возились, а, может быть, и не открыли бы.

Вице-адмирал Н.М. Кулаков: Мне хотелось бы, чтобы здесь Вы дали политическую оценку Ваших проступков, поступков Ваших подчиненных и охарактеризовали бы обстановку, которая была в тот период в Наркомвоенморфлоте?

Адмирал флота Н.Г. Кузнецов: Я дал следующую политическую оценку тому, что произошло в наркомате. Я лично, в первую очередь, видимо, недостаточно воспитав в себе чувство непримиримости к капиталистическим странам тогдашних союзников при соприкосновении с ними, потерял чувство остроты и бдительности. Потеряв сам, не мобилизовал и своих подчиненных, и моя личная политическая близорукость распространилась на моих ближайших помощников. Отсюда все происшедшие проступки и антигосударственные преступления, как результат политической близорукости и, в первую очередь, моей.

Маршал Л. А. Говоров: У присутствующих имеются вопросы?

Капитан 1 ранга В.И. Алферов: Разрешите задать вопрос Суду чести, товарищ Маршал Советского Союза. У меня такой вопрос: почему, когда стал вопрос об обмене высотной торпеды на сведения о немецкой акустической торпеде, за этими сведениями минно-торпедное управление не обратилось к русским конструкторам советской акустической торпеды, которая к началу Великой Отечественной войны находилась в стадии лабораторных исследований, а затем в стадии испытаний. Я уверен, что такие конструкторы, как, например, Розанов, работающий в конструкторском бюро наркомата судостроительной промышленности над созданием советской акустической торпеды, могли бы дать более точные сведения, чем те, которые были представлены английской разведкой.

Адмирал флота Н.Г. Кузнецов: Я не могу сейчас на это ответить. Я знаю, что вопрос о торпедах и всякого рода новых образцов все время стоял и там, где можно было что-то создать новое в промышленности, какой-то новый образец. Всегда это, с большим трудом, но проталкивалось. Почему именно не двинулась во время войны наша акустическая торпеда - я сейчас конкретно ответить не могу.

Капитан 1 ранга В.И. Алферов: Помните ли Вы, адмирал флота товарищ Кузнецов, о постановлении Государственного Комитета обороны во время войны, обязывающее судостроительную промышленность и наркомат ВМФ довести дело с созданием нашей советской акустической торпеды до конца. И в связи с этим вопрос: почему работники нашего спец КБ, работавшие над акустической торпедой, не были первыми допущены раньше англичан к осмотру захваченных на U-250 акустических немецких торпед. И когда позднее или раньше англичан получила наша торпедно-строительная промышленность описания и чертежи немецкой акустической торпеды, составленных НИМТУ?

Адмирал флота Н.Г. Кузнецов: У меня нет данных. Я не знаю, когда были переданы. Не имею представления.

Маршал Л. А. Говоров: Может быть, адмирал Алафузов ответит на этот вопрос?

Адмирал В.А. Алафузов: Я думаю лучше задать такой вопрос начальнику минно-торпедного управления, потому, что я не могу помнить. Подробное заключение было передано минно-торпедному управлению. Кому оно давало указание по обработке, я сказать не могу.

Адмирал флота Н.Г. Кузнецов: Я помню, что, когда эта торпеда была нами захвачена, мною давались специальные указания, чтобы не задерживать испытания такой торпеды, какая она есть, чтобы все из нее извлечь.

Капитан 1 ранга В.И. Алферов: Разрешите последний вопрос. Товарищ маршал! На каком основании и чем руководствовался адмирал флота Кузнецов, заявив Суду чести, что не он, а именно я еще в 1942 году передал высотную авиационную торпеду англичанам в момент осмотра завода № 182 английской военно-морской миссией?

Адмирал флота Н.Г. Кузнецов: Я этого не заявлял.

Маршал Л.А. Говоров: У Суда чести имеется Ваше показание. В 1941 году завод торпедно-строительной промышленности посещался английскими представителями, где, возможно, они видели в производстве эту торпеду, причем объяснения как, Вы предполагаете, возможно, давал капитан 1 ранга Алферов. Такое объяснение есть.

Адмирал флота Н.Г. Кузнецов: Есть это. Я ссылаюсь на следующее, что в документе, где указано, какие вопросы задавались английским контрадмиралом, там говорится об авиационной торпеде и что он спрашивал под каким углом она входит. Стало быть, какие-то разговоры об авиационной торпеде были. Я не могу сказать о высотной, или о невысотной. Поэтому я сказал, что такой материал есть...

После заслушивания все обвиняемых, выступления обвинителей и защитников, а также экспертов, было оглашено обвинительное заключение. В нем говорилось, что бывшие руководители Народного Комиссариата Военно-морского флота Советского Союза, в лице адмирала флота Кузнецова, адмирала Галлера, адмирала Алафузова и вице-адмирала Степанова, в 1943-1944 годах, без разрешения правительства Советского Союза, передали разновременно иностранным военным миссиям некоторые виды вооружения флота и их секретные описания и чертежи. Далее перечислялись факты незаконной передачи иностранным миссиям сведений о вооружениях ВМФ:

В феврале 1943 года Алафузов, с ведома Кузнецова, но без разрешения правительства СССР, передал английской военной миссии описания и чертежи 130 мм дистанционной гранаты.

В марте 1944 года Степанов, с согласия Галлера и Кузнецова, но без разрешения Правительства ОССР, передал английской военной миссии описания и чертежи секретного оружия - высотной торпеды 45-36 АВА.

В октябре 1944 года Алафузов, с ведома Галлера и Кузнецова, но без разрешения Правительства СССР, передал английской военной миссии образец высотной торпеды 45-36 АВА в полном комплекте.

В период 1943-1944 годов Степанов, с согласия Галлера, но без разрешения Правительства СССР, передал английской и американской военным миссиям документацию по 130 мм. 2-х орудийной башенной установке Б-2-ЛМ, 130 мм. установке Б-13-Н серии, 100 мм 56 калибров длиною одноорудийной палубной универсальной установке Б-34 и схемы ПУС «Москва».

В период 1943-1944 годов Алафузов и Степанов передали английской и американской военным миссиям много карт, которые не имели отношения к ведению морских операций английского и американского флотов в наших водах. В частности, была передана Степановым американской военной миссии без разрешения Правительства СССР секретная карта побережья Камчатки.

Кроме того, расследованием установлено, что в ноябре 1944 года Алафузов, организуя, с ведома Кузнецова, осмотр сотрудниками английской военной миссии, захваченной ВМФ немецкой подводной лодки, превысив свою власть, самовольно, без разрешения Правительства СССР, разрешил англичанам подробно ознакомиться с обнаруженными в лодке акустическими немецкими торпедами».

После этого маршал Л.А. Говоров зачитал постановление суда чести: «Признавая виновность адмирала флота Кузнецова Н.Г., адмирала Алафузова В.А., вице-адмирала Степанова Г.А. и адмирала Галлера Л.М. по настоящему делу полностью доказанной и считая... что все обвиняемые своими действиями нанесли большой ущерб боевой мощи Военно-Морского Флота и тем самым, по существу, совершили тяжкое преступление против нашей Родины, постановляет: ходатайствовать перед Советом Министров СССР о предании. виновных в передаче иностранным разведкам материалов, составляющих государственную тайну, суду Военной коллегии Верховного суда Союза ССР».

После этого четыре обвиняемых адмирала написали письмо Сталину, где признали свои «политические ошибки и неправильные поступки». Письма адмиралов к Сталину и Булганину действия не возымели. Да и руководство ВМФ не обратилось в те дни к Сталину с просьбой облегчить участь обвиняемых. Более того, всем четверым адмиралам были спешно написаны отрицательные аттестации. Вице-адмирал П.С. Абанькин, сменивший Галлера на должности заместителя Главкома по кораблестроению и вооружению, в аттестации на него указал, что тот: «в руководстве с подчиненными не имеет твердости, там, где нужно потребовать, приказать и даже наказать, допускает уговоры. являясь односторонним специалистом, мало уделяет внимания своему политическому образованию».

Наиболее порядочно в данном случае поступил начальник Главного штаба ВМС адмирал А.Г. Головко, написавший на бумаге с обвинениями адмиралов: «Есть административные и служебные нарушения, преступления не вижу». Но его частное мнение, таковым и осталось. По воспоминаниям жены адмирала Головко К.Н. Головко, его хотели определить обвинителем во время суда над Кузнецовым и его командой, но Головко «увернулся», сказавшись больным.

После окончания суда чести его выводы были, с согласия Сталина, переданы в Военную коллегию Верховного суда. И вскоре там был озвучен приговор: В.А. Алафузов и Г.А. Степанов были осуждены на 10 тюрьмы, Л М. Галлер - на 4 года. Приказом министра обороны Булганина, Галлер, Алафузов и Степанов были уволены из кадров Вооруженных сил. Тогда же постановлением Совета Министров их лишили воинских званий.