Сталин и Военно-Морской Флот в 1946-1953 годах: читать начало книги онлайн

Я просил, докладывал необходимость ВМБ на Кавказе. Товарищ Сталин на мою просьбу о Геленджике сказал:

- А что если вам отдать Батум? Торгашей перегнать в Поти, Туапсе.

Детально разбирали вопрос строительства кораблей, какие нужны корабли. Товарищ Сталин считает, что авианосцы для Черноморского театра не нужны, подчеркнув «никогда такой благоприятной обстановки на вашем театре не было. Но надо смотреть вперед, с перспективой, вот почему авианосцы вам будут нужны».

Все время допытывался, почему перестали строить крейсера типа «Киров» (проект 26). Хорошие крейсера. Я дал этим крейсерам положительную оценку. Затем в совместной беседе с Юмашевым Юмашев также дал этим кораблям положительную оценку. Сталин несколько раз в течение всех бесед возвращался к этому вопросу и сожалел, что прекратили строить такие хорошие корабли. На мои замечания о зенитном вооружении и районе плавания, Сталин согласился усилить на них зенитное вооружение и увеличить район плавания.

Следующим вопросом в нашей беседе была ремонтная база флота, ремонт старых кораблей. Выслушав мои горести и обиды о том, что корабли не ремонтируются, Сталин с сожалением и сочувствием сказал:

- Крайности, крайности в этом деле. Не умеют люди работать нормально. То все цеплялись за старые корабли, новые совсем не строили (1930-31 гг.), а теперь ухватились за новое и только новое, а старые корабли не хотят ремонтировать. Неправильно это, придётся подправить. Видимо, придется на 2-3 года программу нового сократить, чтобы дать хороший ремонт старым кораблям.

Обсуждали также вопрос по подплаву. Я предложил больше уделять подплаву внимания, усилив руководство подплавом на театре. Необходимо создать высшее оперативное соединение, командующего подводными лодками и его штабом. Есть командующий эскадрой, ВВС, нужно создать и командующего подплавом. Товарищ Сталин решительно поддержал мое такое мероприятие, считая его абсолютно правильным. При последующем обсуждении с Юмашевым данного вопроса, Юмашев, как я и ожидал, начал возражать. Сталин привёл ему пример из армейской практики: артиллерия, бронетанковые части. Таким образом, моя точка зрения и на этот раз восторжествовала. Теперь буду проталкивать этот вопрос по линии ГМШВС.

Довольно подробно обсуждали вопрос материально-технического и прочего снабжения флота, его тяжелое положение в этой области. Товарищ Сталин поручил заняться этим вопросом присутствовавшему при этом А.Н. Косыгину. Товарищ Косыгин обещал заслушать меня отдельно, готовлю подробный материал «Наши нужды».

Не могу подробно не описать фотографирование на корабле товарища Сталина с экипажем крейсера. После подготовки всего личного состава, свободного от вахт, я пошел доложить товарищу Сталину, что личный состав собран, ждет и просит сфотографироваться на память. Сталин сразу согласился. Как его встретил личный состав! Приветствия, крики: «Да здравствует товарищ Сталин! Сталину ура!» Сталин обошел корабль и еще несколько раз созывал матросов для фотографирования. А я забыл, что командир корабля на - мостике. Товарищ Сталин с удовольствием согласился, пошел на мостик и снялся на память с командиром крейсера Петровым Б.Ф.

Из воспоминаний бывшего старшины 1 статьи крейсера «Молотов» П.Е. Гармаша: «После обеда по кораблю прозвучала команда: «Свободному от вахты личному составу собраться на юте». Сталин откликнулся на просьбу адмирала Юмашева сфотографироваться с командой крейсера. День выдался солнечным и безветренным. Появление генералиссимуса среди экипажа было встречено аплодисментами, аплодировал и он морякам. Сталин был в фуражке с околышем; на сером френче, застегнутом на пять пуговиц, - золотые погоны и Звезда Героя. Когда крейсер сбавил ход, моряки стали собираться вокруг него. Для вождя и адмиралов принесли скамеечку. Расстановкой руководил генерал Власик, он же и фотографировал. Я оказался рядом со Сталиным, буквально в полуметре. И когда волнение прошло, уже бесцеремонно его рассматривал. Он воспринимался как самый обыкновенный человек -пожилой, невысокого роста, усатый, с приятной улыбкой на добродушном лице...»

Из воспоминаний адмирала Ф.С. Октябрьского: «Нельзя не отметить еще одно интересное событие - встречу товарищей Сталина и Молотова в Сочи. В.М. (В.М. Молотов - В.Ш.), отдыхал в Сочи, ему было сообщено о прибытии Сталина, он прибыл в порт и, когда бросили якоря эсминцы, «Молотов» на якорь не вставал, В.М. на маленьком катерке МГБ, несмотря на волнишку до 3-х баллов (его порядочно обдавало) подошел к крейсеру, но подняться на борт не смог. Дело было в следующем. Ввиду волны и ветерка нордового, я приказал капитан второго ранга Петрову на якорь не вставать, а поставить корабль левым бортом к волне и ветру и удерживаться, таким образом, машинами, чтобы у правого трапа было спокойно. После остановки корабля к правому борту подошел СКА № 639, хорошо встал. Мне доложили, что все готово. Товарищ Сталин в это время находился со мной, на мостике, но я сделал оплошность, мне не нужно было докладывать о готовности к отбытию, а я доложил:

- Товарищ Сталин, все готово, катер у трапа.

Сталин, довольный, что все хорошо закончилось, ответил:

- Все готово? Хорошо, пойдемте.

Тут я вынужден был добавить:

- Товарищ Сталин, есть предположение, что вас пришел встречать Вячеслав Михайлович. Катер в это время подходил к правому трапу, на его борту действительно оказался В.М. Молотов, но подняться на борт крейсера, носящего его имя, ему не пришлось: товарищ Сталин не хотел возвращаться. Он прошел на СКА № 639, на него перешел и В.М. Молотов. Мы все стояли и смотрели на их встречу. Сталин и Молотов пожали друг другу руки и отбыли в Сочи.

Когда СКА отошел от борта, один из матросов принес одеяло и разостлал его на банке на правом борту. Волна-то била в левый борт, и брызги летели довольно изрядно. Товарищ Сталин сразу сел, рядом сели товарищи Косыгин и Молотов. Но как только катер отошел, Сталин не удержался и с сожалением сказал:

- Жаль, Вячеслав Михайлович, что вам не удалось побывать на борту крейсера.

Он также с большим сожалением ответил:

- Ну что же, может когда-нибудь в другой раз.

Подошли к пристани Сочи, товарищ Сталин тепло пожал мне руку, сказав:

- Все хорошо, спасибо, - сел в машину, и вместе с Вячеславом Михайловичем они уехали»

Сталин сразу же прошел в салон катера, а Молотов оставался на корме и уже на ходу, прощаясь с моряками, выстроившимися вдоль борта, махал им шляпой...

Увы, на крейсере, названном в его честь. В.М. Молотову побывать так и не довелось. По крайней мере, в биографических источниках такой момент не упомянут. А в августе 1957 года, после ХХ съезда КПСС, на котором, где критике подвергся также и В.М. Молотов, крейсер получит новое имя «Слава». Моряки шутили, что имя Молотова так и не покинуло корабль - ведь его звали Вячеславом.

Год спустя известный художник-маринист В.Г. Пузырьков написал большое полотно «И.В. Сталин на крейсере «Молотов». На полотне были изображены И.В. Сталин. А.Н. Косыгин, а также адмиралы И.С. Юмашев и Ф.С. Октябрьский. Существует несколько вариантов этой картины, однако на всех неизменной оставалась фигура Сталина с трубкой, задумчиво глядящего в морскую даль. За картину «И.В. Сталин на крейсере «Молотов» художник получил Сталинскую премию. Это значит, что самому Сталину картина очень понравилась. Если ознакомиться с картиной - это вполне объяснимо. Сталин изображен стоящим на борту несущегося по волнам крейсера. Он смотрит в морскую даль, держа в руках трубку и думая о будущем могучем флоте, который уже совсем скоро вырвется на океанские просторы. Позади него тесной когортой адмиралы и флотские офицеры - именно им и предстоит возглавить этот флот будущего.

Картина «И.В. Сталин на крейсере «Молотов» сразу стала очень популярной. Копии ее до ХХ съезда КПСС украшали интерьеры многих корабельных кают и флотских кабинетов. Однако затем мгновенно исчезли.

Любопытно, что до конца 90-х годов на 14-м причале Севастополя стояла часть верхней надстройки крейсера «Молотов» с флагманской каютой, в которой была оборудована комната боевой славы 30-й дивизии кораблей Черноморского флота. Отношение к флагманской каюте было особым, т. к. именно в ней жил Сталин во время плавания на крейсере в 1947 году. Увы, в период безвременья каюту разграбили, а потом и вовсе сдали на металлолом.

Есть информация, что в октябре следующего - 1948 года Сталин совершил еще одно плавание по Черному морю, на этот раз на посыльном судне «Рион» по маршруту Феодосия-Сочи, с заходом в Туапсе. При этом, якобы, первоначально планировалось посещение Таганрога, но из-за минной угрозы, в этом районе план был изменил. При этом на переходе «Рион» попал в серьезный шторм, в ходе которого Сталин шесть часов провел на ходовом мостике рядом с командиром (в отличие от подавляющего количества сопровождавших его), беседуя «на морские темы». В данном случае весьма интересен факт о том, что

Сталин не был подвержен «морской болезни» и мужественно простоял шесть часов в штормовую погоду на ходовом мостике, хотя и был, вероятно, самым пожилым из находящихся на борту. В таком поведении Сталина я вижу его подчеркнутое уважение к профессии моряков и к ним самим. Во время плавания на «Рионе» Сталин продемонстрировал своим поведением то, что он понимает трудности, которые вынуждены переносить моряки, и готов разделить их.

В августе 1948 года И.В. Сталин посетил и Севастополь. На этот раз он приехал почти «инкогнито». Из дневника Ф.С. Октябрьского: «14.10.1948 г. В субботу 9.10.48. по Севастополю проехал на машине т. Сталин. Никто не знал. Говорят, прибыл по Лабораторному шоссе, вокзал. Проехал по кольцу и тем же маршрутом уехал. Якобы, товарищ Сталин дал указание подработать возможность восстановления главной базы за 3-4 года.