– Хорошо. Только приходи, пожалуйста, без Влада. Я его стесняюсь.
– Ладно.
И тут я посмотрела на себя в зеркало. Выгляжу я неважно. Что же все-таки со мной вчера было? Но ощущения у меня, прямо скажем, странные. Хотя, если я вчера действительно была в позапрошлом веке, то была никем иным, как Ксенией Григорьевой. А значит, я должна знать, были ли на самом деле сокровища и если были, то где они спрятаны. Но я не знаю. И второй раз проделать такой эксперимент я не смогу, потому что у меня на него просто здоровья не хватит. И что же тогда делать? Идти к Иннокентию.
Вот я и пошла. Он в это время был на берегу, точнее, бродил босиком по воде. А, увидев меня, он пошел мне навстречу.
– Как ты?
– Средне.
– Я так понял, что ты мне хотела что-то важное сказать?
– Да.
– И что?
– Ты знаешь, какая у моей мамы была фамилия до замужества?
– Нет, конечно. Откуда?
– Урусевская. И это девичья фамилия писательницы Ксении Григорьевой.
– Да ну!
– Вот тебе и да ну! Но это еще не все!
– А что еще?
– Меня в детстве крестили Ксенией.
– Что? Так значит, ты Ксения Урусевская?
– Да. Можно сказать, что так.
– Но в это невозможно поверить!
– Раньше к такому совпадению я тоже отнеслась бы скептически.
– А сейчас?
– Знаешь, я вчера шла по улицам этого городка и узнавала знакомые места. Это было нечто! А потом мне стало плохо и все. Дальше тебе известно.
– Ты хочешь сказать, что ты – это все-таки она? Ксения Григорьева? Ты – ее новое воплощение?
– Понимаешь, я не могу в это поверить, но факты упрямая вещь. Я знаю этот городок. Я видела эти дома, церкви. Как иначе еще можно это объяснить?
– Но твои родители… Они, наверное, все-таки как-то с ним связаны?
– Не знаю. Их же сейчас уже нет на свете. И тема нашей родни у нас в семье никогда не поднималась. По крайней мере, я этого не помню. Но, скорей всего, меня не случайно крестили Ксенией. И я не случайно приехала сюда.
– Тогда если ты это она, то ты должна вспомнить, где примерно сто лет назад спрятала клад?
– Должна, но не помню. Я помню улицы, отдельные виды, но дальше как отрезало. Я даже не помню, была ли такой богатой, как здесь все считают.
– А то, что ты книги писала, ты помнишь?
– Нет. Но я сейчас очень устала. Поэтому извини, я пойду домой, полежу.