– Зачем?
– Должна. Он ведь тоже в наш музей приходил, сама ему двери открывала.
– Вы хотите сказать, что и он клад искал?
– Не знаю, не знаю. Но в музее он точно был, и в усадьбе, говорят, его видели. Пойду, схожу.
И она уже второй раз за день повязала на голову платок. Нет, все-таки какая жуть!
После неожиданного отъезда Ольги все как-то приуныли. Даже солнце, так сильно припекающее, теперь никого не радовало. А уж купаться совсем расхотелось! Кешка же пошел устраиваться в студии. Я пошла за ним, чтобы посмотреть, что это такое. Оказалось, что это большая комната с наклонными окнами в потолке, что-то типа теплицы или парника. Света в ней было очень много и к тому же очень жарко. Кешка сразу открыл все окна, и дышать вроде стало легче. Из мебели здесь находились только какая-то древняя кушетка и небольшой столик. Было очень непривычно видеть такое помещение в провинции, но чего только в жизни не бывает!
А потом я пошла в дом, где были мои вещи, то есть к Клавдии и Степану. Влад хотел меня проводить, но я отказалась. Хотя пока я шла по улице, он стоял и смотрел мне вслед. Может, действительно, мои вещи тоже поближе к Иннокентию перенести? Но, нет, немного подожду.
Я зашла в дом, налила себе холодного чаю и села у окна. Так и что мы имеем? Два трупа и оба у реки. Один (пенсионера) слева от официального спуска к воде, который ведет на пляж, второй (девушки) – справа. Конечно, здесь много тропинок, ведущих к Волге, но широкая лестница с красивой аркой, которую видно с теплоходов, проплывающих мимо города, только одна. Оба трупа на достаточно большом расстоянии друг от друга. Но связаны ли они? Вполне. Девушка эта, говорят, любила отдыхать у реки. Предположим, что вчера вечером она припозднилась, тем более, что закат на Волге – это вообще нечто! И вполне могла им залюбоваться. Бродила по берегу и случайно увидела, как кто-то помог пенсионеру утонуть. Она побежала, но от страха, наверное, промчалась мимо главной лестницы, побежала дальше, а этот человек, скорее всего, начал ее преследовать. И вот она уже у разрушенной лестницы под усадьбой. Ей ничего не остается, как только попытаться по ней подняться. Ну, а потом она с нее сорвалась и упала. Что ж! Картина вполне реалистичная. Но кому мог помешать безобидный старичок? Или не такой уж он был и безобидный?
Странно, но сама я почему-то совсем ничего и никого не боялась. Может быть, потому, что спрятанные сокровища меня совершенно не интересовали?
И тут в дом зашли моя хозяйка дома и тот красавец-мужчина. Я просто обомлела. Кто же он?
– Знакомьтесь! Это мой муж. Зовут его Степан.
Тот улыбнулся.
– Мне Клавдия про вас много рассказывала, и вы меня не бойтесь! Я дома редко бываю, все на рыбалке да по делам. Вот сейчас пирогов возьму и опять уйду.
Клавдия объяснила.
– У него на реке лодка хорошая. Поэтому он иногда и спит в ней. Она ему и дом родной, и постель.
– Я речник. Без Волги не могу! С детства при ней. Зимой вот без воды маюсь, места себе не нахожу, что тут делать? А летом – только ищи меня!
– Я видела вас двоих сегодня на берегу.
Степан почему-то смутился.
– Да, мы там стояли. Красивая была девушка! Одно слово, рыжая! Как увидишь…
Клавдия фыркнула.
– Вот что я вам говорила? Всех мужиков она в нашем городке с ума свела.
– Вы думаете, что ее из ревности кто-то…
– Прикончил, что ли? А что…Я этому не удивлюсь! Что она вообще тут делала? Днями на берегу лежала, а ночами?
– Да уж!
– То-то!
Я решила дальше не участвовать в разговоре.
– Ладно, я пойду пройдусь. Что дома-то сидеть?
– Вот-вот! Хотя жарко сегодня сверх всякой меры. Вы лучше в тени где-нибудь посидите!
– Хорошо!
И тут я увидела в окно Влада, а рядом с ним все того же старика, только был он в этот раз в какой-то серой жилетке, надетой поверх все той же рубахи. Он что-то объяснял Владу, а тот вроде с ним не соглашался.