– А вы, значит, в него?
– Не знаю. Я во всех, наверное. Я много чего умею.
– Понятно.
– А Кешку я в студии отца поселю, там ему никто мешать не будет.
– В студии?
– Да, в студии. Мой отец ведь художник. Он хотел учиться, выставляться и поэтому уехал в город, ну, а мама… она увлеклась музеем.
– Да, этот музей мне тоже очень понравился.
– Вы в нем были?
– Была. Вместе с Ольгой.
– Музей – это мамина гордость.
– А она тоже это ваше местное сокровище искала?
– Вроде. Но сейчас о нем молчит.
– А отец ваш?
– Может, и он искал, но мне никогда об этом не говорил. Кстати, а у вас с Кешкой все серьезно?
– Не знаю.
– Он хороший.
– А я и не спорю.
– Но вот мы и дошли!
Ольга же, узнав о второй смерти в городке, вдруг кинулась собирать вещи.
– Ни за что больше здесь не останусь! Мы с дочками немедленно уезжаем из этого проклятого места. А вы, если хотите, можете оставаться!
Что тут можно сказать? Ничего. Поэтому я молчала и была с ней полностью согласна. Дети важнее всего! И никакое знакомство с Владом остановить мою подругу уже не могло, поэтому где-то через полчаса Ольга уже грузила сумки в машину и усаживала детей в кресла. Я тронула ее за руку.
– Оля, ты не обижаешься на меня за то, что я остаюсь?
– Нет, Алла, конечно, нет. Я прекрасно доеду сама. Всего какие-то несколько сот километров. Нет, я серьезно, ты оставайся и ни о чем не переживай. Как я понимаю, ты просто хочешь во всем разобраться.
– В принципе, да. Я теперь не могу все так оставить. Ведь ты, наверное, понимаешь, что наш приезд как-то со всем этим связан.
– Может быть. Ладно, пока. Доеду-позвоню. А как все хорошо начиналось! И так хотелось отдохнуть с девчонками на природе.
– Да уж!
И Ольга неторопливо выехала из ворот, которые Влад за ней закрыл, а я еще немного постояла на улице, глядя ей вслед.
Но скоро около дома учительницы появился Иннокентий на своем крутом автомобиле. И пришлось опять открывать ворота и устанавливать машину во дворе. Но этим занимались мужчины, а мама Влада стала опять собираться.
– А вы куда теперь?
– Пойду в дом, где его хозяин жил.