– Где этот солдат? – Кастор пытался что-нибудь разглядеть сквозь завесу силового поля.
– Он же бежал за нами? – Питер повернулся к отцу.
Тот только пожал плечами. Шотландец бежал, не оглядываясь назад. Тогда его волновал только его сын. Солдата он последний раз видел около Ифрана. Его обуяло отвращение к самому себе: этот русский помог его сыну выжить, а он даже не мог за ним присмотреть, он даже не знал его имя.
– Вон он! – выкрикнул Кастор, когда Лунин выскочил из кустов, оказавшись в поле их зрения.
У Хартли отлегло от сердца.
– Да! – воскликнул мальчик.
Но радоваться еще было рано.
– Твою мать! – выкрикнул Лунин и остановился.
Вся троица перевела взгляд туда, куда устремил свой солдат. Около силового поля в нескольких десятков метров от них стоял пришелец. Он держался за непроходимую для него стену и внюхивался, по крайней мере, так могло показаться. Он прислонил свою огромную голову к флуоресцентному барьеру и водил ее из стороны в сторону, издавая странное громкое хлюпанье, словно человек с насморком пытается втянуть в себя воздух. Вдруг он резко обернулся и увидел солдата. Его глаза полыхнули огнем. Лунин медленно, словно стараясь делать как можно меньше телодвижений, стянул браслет с запястья и одел на пальцы наподобие кастета.
– Что он делает? – прошептал Кастор. – Готовится драться?
Ему никто не ответил.
Лунин и пришелец смотрели друг на друга, не отрываясь и практически не шевелясь, будто изучали противника. Хотя пришелец скорее пытался идентифицировать противника. Он был бездвижен и бесшумен, как дикая кошка перед броском.
– Он хочет проскочить поле без задержки, – прошептал Хартли. – Так удобнее прислонять браслет…
Пришелец повернул голову чуть вбок, моргнул верхним глазом и чуть слышно выдохнул. Все движения были настолько резкими и четкими, словно под рыжей кожей находился робот. Он снова замер, будто до этого и не было никаких движений. Казалось, они оба даже перестали дышать.
Вдруг пришелец чуть наклонился вперед. На несколько сантиметров, но в общей статичности это было более чем заметно. Лунин, как по команде, рванул вперед. Пришелец, чуть запоздав, кинулся ему наперерез. Они бежали в одну точку с разных сторон. Лунин на одном дыхании, перепрыгивая извилистые выступающие корни, а пришелец, вытянув вперед загребущие руки. Смертельный десятиметровый спринт.
Все заняло несколько секунд: солдат прыгнул вперед. Рука с браслет скользнула внутрь синей стены, утягивая за собой остальное тело. Он проваливался внутрь силового поля, когда пришелец в отчаянии, оторвавшись от земли, прыгнул на него сбоку, успел схватиться за ботинок и дернуть на себя.
Лунин рухнул на землю, чуть не переломав себе все ребра. Часть его тела оказалась по одну сторону заслонки, вторая по другую. Пришелец, сидящий на пятой точке, перехватил его лодыжки и потащил свою добычу обратно. Тот, цепляясь за траву и корни деревьев и всячески брыкаясь, поскользил к флуоресцентному барьеру, в котором утопала нижняя часть его тела.
– Тащи его! – крикнул Хартли и схватил Лунина за руки, когда его тело уже по лопатки скрылось за инеевой стены.
Он дернул солдата на себя. Внутри того что-то болезненно хрустнуло, но Лунин не подал и вида. С помощью Хартли и Кастора его тело высунулось из-за стены на половину, оставив пришельц лишь ноги.
Однако тот и не собирался сдаваться. Он уперся ногами во флуоресцентную стену и тянул свою законную добычу, держась за его ногу. Кастор и Питер обхватили тело солдата и неистово тащили того на свободу. Ему было больно, но он лишь пыхтел и, скривив лицо, пытался свободной ногой побольнее засадить пришельцу, но все никак не мог попасть. Нога либо проскакивала мимо, поражая лишь воздух, либо попадала по мягкому телу врага вскользь.
Мышцы на руках шотландца напряглись. С трудом, но Лунин потихоньку покидал зараженную зону станции Титлин. Из-за голубого занавеса уже начали показываться бедра солдата. Но пришелец не унимался и, оставляя глубокие ссадины и рваные раны на лодыжках Лунина, тянул его обратно, что значительно тормозило дело.
– Разверни! – вдруг крикнул Лунин.
Хартли удивленно покосился на него. Лунин, не дождавшись, пока тот опомниться, переложил руки крест-накрест с руками шотландца и одним рывком перевернулся лицом вверх. Захваченная нога, чуть не переломившись, скользнула в руках пришельца, но тот все же не выпустил добычу, вцепившись когтями в икроножную мышцу и сдавив ее до крови. Однако теперь Лунин прекрасно видел пришельца. Удар свободной пяткой пришелся точно в его голову. Пришелец не упал и не потерял сознание, но все же ослабил хватку. Нога солдата выскользнула из его рук, и они синхронно отлетели по разные стороны силового поля.
Пришелец шмякнулся на спину и, вскочив, сразу полетел долбиться в непрошибаемую стену силового поля, оставляя влажные следы своего биологического присутствия.
– Спасибо, – задыхаясь, проронил Лунин по-английски, отползая подальше от стены.
– Тебе спасибо, – ответил ему Питер по-русски.
102.
– Быстрее! Быстрее! Быстрее! – орал какой-то полный мужчина, смешно передвигая жирными ляжками, как будто это придавало ему лишнюю мотивацию.
Игги лишняя мотивация была не нужна. Бег никогда не был его сильной стороной, но сейчас ему бы позавидовал любой бегун. Ему пришлось сделать небольшой круг, чтобы оббежать злополучную дверь. Какое-то время за группой людей, в которую он ненароком попал, увязалось двое пришельцев. Но они достаточно быстро отступили, поймав своих первых жертв. Игги пришлось знатно покружить перед тем, как он оказался на финишной прямой. В какой-то момент он думал, что заблудился среди зеленого моря, но станция здание станции Титлин, возвышающееся над деревьями, точно давало ему знать, в какую сторону бежать не стоит. Вскоре он снова увязался за группой людей. В компании было безопаснее и не так страшно.
– Минное поле! – закричал один из солдат. – Оббегайте там! Не сходите с намеченной линии! Четко за мной!