— Тогда ты лучше меня помнишь, как выглядит село.
Она улыбнулась и внимательно осмотрела каждого из нас.
— Первое село, — произнес Минер. — А там пойдут края, где уже нет бандитских шаек.
— Ты в этом уверен? — спросил я.
Он кивнул головой.
— Все пойдем? — спросил Йован.
— Как хочешь, ответил Минер.
— Другие так же думают?
— Все, кроме тебя.
— Значит, я могу делать, что хочу?
— Ты сам так сказал.
— Хватит валять дурака, — сказал Йован. — Иди себе с богом!
— Нет, — рассмеялся Минер. — Скорее, с чертом, хотя и он не слишком милостив ко мне. Так что лучше не надеяться ни на бога, ни на черта.
— Ты здесь ходил? — спросил старик Йована.
— Нет.
— Где же тогда твои края?
— Что ты беспокоишься? Без тебя они обойдутся!
Старик замолчал. Он шел, еле передвигая ноги.
— Ты выпил, что ли? — цеплялся к нему Йован.
— Да, — ответил тот. — Больше, чем когда-либо. И пьян, словно выпил сразу все вино за свою жизнь.
— Неплохо бы сейчас хватить рюмку ракии, — сказал Минер.
— В этих краях, наверно, тоже гонят ракию, — заметил Судейский.
— Как в твоем селе, где у мужиков бабье сердце? — ухмыльнулся Йован.
— Как в твоем селе, где на шапках носят поросячьи хвосты, — отпарировал Судейский.
Назревала ссора.
— У вас мужики на девчат похожи.
— Я не баба, — вскипел Судейский.
— Военная профессия не для. тебя, — продолжал Йован. — После войны стал бы ты судьей. И судил бы моих земляков. А если бы ты стал адвокатом, то сдирал бы с них шкуру.
— Я не собирался быть адвокатом.
— Тогда, значит, хотел стать судьей. Я знал одного. Взятки брал. А может, ты стал бы прокурором?