– Вода смоет.
– В том-то и дело, - печально добавил дед и тревожно прибавил, - Как думаешь, Давдан дошел уже?
– Возможно, - уклончиво ответил Вольгул.
– Да ты что-то знаешь!
– Может быть.
– Послушай, - рассердился дед, - Почему ты все всегда скрываешь?
– Это ничего не меняет.
– Как это – не меняет?
– Мне дали знания – я могу ими воспользоваться, мне дано видеть будущее, но я не могу его изменить. Пойми это, старик.
– Делай, как знаешь, - отступился Утиляк, - Но ответь честно хотя бы на мой вопрос.
– Относительно чего?
– Дойдет Давдан или нет?
– Должен дойти, - уклончиво ответил Вольгул.
Тайга, 23 км западне Косого моста. 15:17.
Давдан спешил, как только мог. Он ушел налегке, не взяв даже свое любимое ружье. Ему пришлось выдерживать жесткий график – полчаса бежать, полчаса идти пешком. Значительно облегчало положение охотничья закалка и прекрасное знание местности. Он легко ориентировался в глухой чащобе, безошибочно выбирая верный и кратчайший путь. По его расчетам, до селения оставалось около восьми километров.
Давдан достиг каменной гряды, что тянулась до самой деревеньки, обрадованный высокой скоростью и верными подсчетами, он не дал себе даже пяти минут отдыха и полез на валуны. Гряда не превышала в высоту пяти метров, была исчерчена вдоль и поперек звериными и охотничьими тропами, но, как и всякое каменное творение, имело пару опасных участков.
Давдан знал их с раннего детства и старательно, с большой осторожностью обходил, но опасность подстерегала его совсем иная. В последний теплый осенний день какая-то гадюка выползла из своей расщелины погреться на солнце. Судьбе было угодно, чтобы она легла прямо на пути Давдана.
Он изрядно устал, дышал тяжело, ноги все чаще проскальзывали на камнях, пот застилал глаза. Бывалый охотник со всего разбега наступил на змею, раздавив ее своим кирзовым сапогом и превратив в гладкую скользкую ленту. Подошва проскользнула по внутренностям, вторая нога потеряла опору, тело вынесло вперед, а руки беспомощно взмахнули в воздухе.
Змея легла на самый узкий участок расщелины, поэтому Давдан инстинктивно отпрыгнул в сторону, окончательно потеряв равновесие и рухнув с четырехметровой высоты на землю, усыпанную каменистой крошкой. Удар был страшным, и он мгновенно потерял сознание, погрузившись в бездонную пустоту.
Тайга. 16:27.
«УАЗик» утробно урча, влезал на пригорок, двигатель увеличивал обороты, и машина рывками двигалась вверх.
– Мне отец всегда по шее давал за такое вождение, - поделился воспоминаниями детства Лагшин.
– Видно, мало давал, - вяло пошутил Андреев.
– Не дрейфь, Илья, выберемся! – подмигнул ефрейтор.
– День уже к закату клонится, а мы едва одну треть проехали.
– Ну и пессимист же ты! – заявил Лагшин.
– Пессимист – это хорошо осведомленный оптимист, - парировал Андреев.
– В школу прапорщиков пойти не желаешь?
– Это еще зачем?
– Будешь, как наш Нетупейко, изречениями сыпать направо и налево.