– Ты знал! – закричал на него Утиляк. – Знал, что он погибнет, знал и отпустил на верную гибель!
– У каждого из нас свой час для смерти, - пророчески заметил Вольгул, - И не мне – смертному пытаться вмешаться в дела высших сил, а тем более, диктовать им свою волю. Я не могу продлить человеку жизнь более, чем отпустило ему небо.
– Пусть так, - не согласился дед. – Но прошу тебя, когда придет мой смертный час, скажи мне хотя бы за минуту до этого.
– Хорошо, - кивнул головой Вольгул, - А теперь не будем терять время, зажигай костер, пора преградить злу путь.
Утиляк молча пошел к первой куче сушняка, на ходу вынимая спички. Пришла пора рассчитаться за прошлые неудачи.
Тайга. 18:21.
«УАЗик» чихнул еще раз и затих совсем, кончилась вода в радиаторе и мотор, перегретый дальше некуда, отказался работать дальше.
– Твою мать! – только и сказал Лагшин.
– Это конец, - закрыл глаза Андреев.
– Ну, нет, - мотнул головой ефрейтор, - До Косого моста рукой подать, добежим.
Андреев глянул на спидометр и быстро посчитал:
– Да ведь до моста ещё почти двадцать четыре километра! Солнце через два часа сядет и конец нам!
– Причем тут солнце?
– Я уверен, как только оно сядет, это придет за нами…
– Поэтому не будем терять времени, вылезай!
– Автомат брать?
– Ты что, на кой он нам? «Четвертак» побежим, а не стометровку, зачем еще эту бандуру в пять килограммов на себе переть?
Они вылезли из салона, неприязненно озираясь по сторонам. Тайга, казалось, обступила их плотным живым злобным кольцом, а солнце уже покатилось к западным склонам гор.
– Бежим таким макаром, - определил стратегию ефрейтор, - Полчаса шевелим булками, пять минут пешком.
– А выдержим? – усомнился Треев.
– Должны, - вздохнул Лагшин, - А иначе сам сказал – нам конец.
Они побежали сначала нерешительно, как бы нехотя, а потом быстрее, топая своими кирзачами, подстегиваемые враждебной, темнеющей с каждой минутой тайгой. Она угрюмо молчала, качаясь на ветру, вслушиваясь пока еще ровное и дружное дыхание бегущих.
В/ч № 29 119. 19:07.
Рябинин со злостью захлопнул дверцу «Урала», повернул зеркало заднего обозрения и потянулся к ключу зажигания. Он знал теперь ВСЁ, и винить в произошедшем мог только себя, мертвых ему уже не воскресить, но можно предотвратить новые жертвы.
Он догонит Отехова, (Рябинин полагал, что тот воспользовался «УАЗом», ведь Наталья клялась, что не знает, где он) и прибьет того на месте. Хотя, если подумать, старший лейтенант не виноват в том, что в него вселился злой дух.
Если вдуматься в этот ход мыслей… Чушь какая! Но полтора десятка трупов, разбросанных на территории части и за её пределами говорили обратное. Рябинин считал, что поступил абсолютно правильно, оставив Наталью одну и связанную. Убить её рука не поднялась, как ни отрицай, много она для него стала значить, даже после всего произошедшего.
– Спешишь, капитан? – в висок Рябинину уперся ствол ТТ, который сжимал Отехов.
Капитан медленно оглянулся и с презрением посмотрел в лицо бывшего старшего лейтенанта. Бледное, без единой кровинки, лицо, синие губы, бесцветные глаза – ничего живого и человеческого. От Отехова веяло могильным холодом.
– Где она? – прохрипел «старлей» и взвел курок.
– Кто? – спокойно спросил Рябинин.