Анатомия предательства, или Четыре жизни Константинова: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Константинов побледнел, сильно заболела нога, которую сжал своими стальными пальцами Червонец.

– Я Вам правду говорю, все деньги забрали, – начал Константинов.

– Хватит блеять, – резко оборвал его Червонец, – есть деньги и не малые. Я чую.

Константинов встал с кровати.

– Сидеть! – резко крикнул Червонец, а сам встал и отошёл к столу, сел на табурет. – Слушай меня внимательно и запоминай.

Червонец закурил вторую сигарету, опёрся спиной о стол и вытянул ноги.

– Юра, ты человек умный и должен понять. Деньги, если ты их спрятал надёжно, не достанутся никому. Друзей у тебя не было, женщин тоже. Стало быть, они будут лежать, пока не сгниют или пока их не найдёт какой-нибудь фраер. Ты этого хочешь? А если отдашь мне, они попадут в общак, из которого мы будем подогревать тебя. Тебе выдадут нормальную постель, тебя будут кормить не той баландой, что жрут все. Тебе будут приносить хавчик из офицерской столовой. Тебе будут давать курево, водку, марафет. Тебе будут раз в месяц приводить бабу. Тебя будут выводить на прогулку каждый день. Короче, не кича, а курорт. А самое главное, ты сможешь сам назначить дату, когда приведут в исполнение приговор. Это ведь круто, самому определить, когда умереть. Можно прямо на день рождения. А можно лет через двадцать. А захочешь, прямо завтра, – Червонец замолчал, затянулся, а затем продолжил, – а если не отдашь, то я тебе не завидую. Будешь гнить в этой камере годами, а кроме того, тебя будут приводить в барак, где тебя будут пидорасить человек десять. Каждую ночь. Ты будешь на коленях умолять, чтобы тебя быстрее расстреляли. Но тебя не расстреляют, ты будешь подыхать сам. Ты уже догадываешься, как к тебе относятся зеки. Ты предатель, ты сука. Такого же мнения и вертухаи. Так что помощи тебе ждать неоткуда. Помочь тебе могу только я. Я вор в законе. Это моя зона, здесь моя власть. Как я скажу, так и будет.

Он встал, прошёлся по камере. Сел на кровать рядом с Константиновым.

– Юра, я тебя прошу не делать глупостей. И ещё. Если денег будет много, реально много, мы организуем тебе скачок, то есть побег. Вместо тебя расстреляют какого-нибудь чмошника, а ты с новой ксивой будешь жить где-нибудь в Забайкалье, учить детей в школе. Женишься на пышногрудой колхознице, она нарожает тебе кучу детишек. И помрёшь своей смертью, когда Богу будет угодно.

Константинов сидел рядом с Червонцем, обхватив голову руками.

– Ладно, Юра, ты подумай над моими словами, через день я жду ответ. Надумаешь раньше, позовёшь меня. Всё. Спокойной ночи, – Червонец, поднялся, хлопнул Константинова по плечу, подошёл к двери и постучал.

Дверь открылась, и в камеру вошёл усатый старший лейтенант.

– Ты что так долго, я же просил не более десяти минут.

– Антон, заглохни. Сколько нужно, столько и разговаривал.

Они вышли из камеры, дверь со скрипом закрылась. Константинов остался один. Подошёл к умывальнику, напился воды. Походил по камере, обхватив голову руками. Затем лёг. Сильно заболела голова. Мысли носились в ней, как табун диких лошадей. «Что если внять совету Червонца и отдать им деньги, будь они прокляты? И попросить расстрелять его на другой день. И закончить всё одним махом. Но можно ли ему верить? Неизвестно. Деньги-то они возьмут, но будет ли ему от этого польза?» – Константинов снова встал и начал ходить по камере. Он вспомнил свой разговор в вагоне с Валерой Соловьёвым, которому доверил тайну денег. «Можно ли положиться на него? Парень вроде хороший, не обманет. Не должен. Отнесёт деньги Людмиле. В Бога верит. Но слаб он. Может забояться связываться с этим. Испугается, убежит. Другое дело Червонец. Понятно, сам он в лагере, но дружки его на свободе. Те ничего не побоятся, всё сделают. Убьют любого, кто им станет мешать. Но Людмиле ничего не достанется», – Константинов снова лёг на кровать. «А если попросить Червонца передать часть денег Людмиле? Он, наверное, пообещает, только ничего не сделает. Деньги ему самому очень нужны. А кто такой Константинов? Да никто. Вообще никто. Ну будут выводить на прогулку, приносить еду из офицерской столовой. Это всё не главное. Главное, чтобы они не привели его в барак к другим заключённым», – Константинов снова встал и начал ходить по камере. Он себе представить не может, как он будет там. Ведь он даже защитить себя никак не сможет. Это ужасно. Из глаз потекли слёзы, он их размазывал рукавом куртки. Затем остановился, огляделся. В его голове раздался какой-то звук, как будто порвалась гитарная струна. Он снова посмотрел на стены, все изрисованные и исписанные всякой похабщиной, и вспомнил. Он всё это уже видел. Боже. Ведь это с ним уже однажды было. Он также стоял посреди камеры с грязно-зелёными стенами, изрисованными и исписанными. Такая же солдатская кровать. И он, совсем ещё пацан, стоит посреди камеры и ревёт. Ревёт в голос от ужаса, от того, что его посадят, от того, что все его мечты рухнули в одночасье, что ему придётся теперь несколько лет сидеть в тюрьме. А ведь ещё вчера всё было великолепно. Предстояла вечеринка в доме одноклассника Макса, родители которого уехали на курорт. На вечере будут все, а самое главное, Наташа. Он ей подарит цветы – всё-таки праздник. Восьмое марта. Потом выпускные экзамены и поездка с отцом в Москву. А сейчас он стоял и ревел. Голова раскалывалась от выпитого вчера.

***

Константинов подошёл к кровати и лёг. Это всё уже было с ним. Он всё вспомнил. Он вспомнил то, что давно забыл, очень старательно забыл. Сколько же лет прошло? Наверное, двадцать. Напрягся, посчитал. Точно, двадцать три года назад.

3.2. НАТАША

Юрка Константинов и его лучший друг Лёнька Петров жили в одном доме, в одном подъезде, только на разных этажах. Юрка жил на четвёртом, а Лёнька на третьем. Наташка жила в доме напротив. Учились в одном классе. Лёнька с Наташей с первого класса, Юрка присоединился к ним в четвёртом. До этого времени он с родителями жил в другом городе. Его отец был военным, и они часто переезжали с места на место. Но теперь, как он уверял, Юра закончит школу здесь. С Лёней дружили они с четвёртого класса. Наташа в их компанию попала класса с восьмого. К этому времени она расцвела и стала одной из самых красивых девчонок их класса. Много парней хотели с ней дружить, но получилось так, что дружить она начала с Юрой и Лёней. Они вместе шли в школу и возвращались домой. Гуляли тоже всегда вместе, благо жили в одном дворе. Юра был в неё влюблён и влюблён серьёзно, так он считал. До бессонных ночей и попыток написать посвящённое ей стихотворение. Попыток было много, но стихотворение так и не получилось. Он чувствовал, что его лучший друг тоже был неравнодушен к Наташе. Между ними возникало соперничество за право нести её портфель, за право подать ей в гардеробе пальто. Соперничество иногда переходило даже в мелкую потасовку, но поскольку оба были в одной весовой категории и оба были далеки от спорта, потасовки ничем не заканчивались. Наташа была одинаково приветлива с обоими, никого не выделяя.

Сегодня предстояла небольшая вечеринка у парня из их класса. У Максима родители уехали на курорт и весь небольшой дом был полностью в его распоряжении. Повод был железный. Во-первых, Восьмое марта. Весна ещё хоть и не началась, но дыхание её чувствовалось во всём. Во-вторых, это был десятый класс. Пройдёт еще несколько месяцев и не станет 10«В». Юра планирует поехать в Москву, поступать в Бауманку. Лёнька хочет пойти в офицерское училище, а Наташа так и не раскрыла своего секрета, кем же она хочет быть. Также было не понятно, кому Наташа отдаёт своё предпочтение. Юра решил сегодня на вечеринке обязательно это выяснить. Как он будет выяснять, ему было непонятно. Сначала он признается ей в любви, а дальше будет видно.

Тщательно причесавшись и надев новую болоньевую куртку, Юра взял букетик цветов, который заранее купил и хотел уже выходить, но подумал и завернул цветы в газету. Спустился за Лёнькой, который тоже вышел с бумажным пакетом. Оба смутились и молча пошли к дому, где их уже ждала Наташа. Не доходя до неё метров десять, Лёнька ловко развернул свой пакет и вынул из него букетик гвоздик. Галантно подал их Наташе, та в ответ поцеловала его в щёку. Юра весь зарделся, тоже развернул свою газету и достал такой же букетик гвоздик. Сунул его в руку Наташе, та засмеялась и тоже поцеловала его в щёку. «Спасибо мальчики. Очень приятно. Я сейчас отнесу цветы домой», – она быстренько побежала к своему подъезду. «Ну конечно, не тащиться же ей с цветами на вечеринку», – сказал Лёнька.

Вернувшись, Наташа взяла обоих под руки, и они пошли к Максу. Идти было не далеко. Максим жил в частном секторе, в трёх кварталах от домов, где жили друзья. В воздухе чувствовалась весна. Снега на тротуарах уже не было. Он оставался лежать серыми кучами только под стенами домов. Настроение у Юры было не очень. «Ну зачем Лёнька выпендрился и купил такие же цветы, как и у него?» – со злостью подумал Юра. И ещё он всё сочинял в уме слова признания в любви. Ничего не выходило.

Они быстренько дошли до Максимова дома. Почти все одноклассники, которые собирались прийти и которые сдали деньги, были уже там. На деньги, которые они собрали два дня назад, Макс купил несколько бутылок вина, бутылку коньяка и какой-то закуски. Главным блюдом была тушёная картошка с мясом, которую он приготовил в большом казане. Девчонки занялись сервировкой стола, а пацаны стояли во дворе и курили. Правда, курили не все. Юрка с Лёнькой не курили. Кто-то из ребят вынес бутылку портвейна, и все по очереди выпили её из горлышка. Настроение у Юры наладилось. Делились своими планами на дальнейшую жизнь. Все собирались после экзаменов уезжать поступать в институты. Кто в Москву, кто куда. Когда Лёня сказал, что планирует в военное училище, все загалдели и начали засыпать его вопросами. Но Лёня и сам не знал кем он хочет стать. Пошумев, сошлись на том, что лучше всего идти или в артиллерийское, или в танковое.

Вскоре на улицу вышел Макс и позвал всех в дом. Расселись в гостиной за два стола, которые были сдвинуты. Наташа оказалась между Лёнькой и Юркой. Девчонки пили вино, ребята разлили коньяк. Юра до этого никогда не пил крепких напитков. Коньяк ему не понравился, он ударил в голову, и она закружилась. Выпив и закусив, все вышли на веранду, где поставили магнитофон и начали танцевать. Пока играла быстрая музыка, всё было понятно. Танцевали все вместе. Но когда начинался медленный танец и Юра, собравшись с духом, хотел пригласить Наташу, чтобы объясниться ей в любви, ничего не получалось. То его опережал Лёнька, то кто-нибудь из одноклассников. Когда все взмокли от танцев, вышли на улицу перекурить. На свежем воздухе было очень хорошо. Вечер был не морозный, чувствовалось, что скоро наступит настоящая весна. Голова у Юры перестала кружиться, и тошнота прошла. Ребята стали в один кружок, девочки – в другой. Вынесли ещё бутылку вина и выпили её из горлышка. Девчонки, увидев это, зашумели: «А нам, мы тоже хотим ещё вина». Но как оказалось, всё спиртное закончилось. Кто-то предложил скинуться ещё и сходить в ближайший магазин. Юра вытащил из кармана три рубля, которые дал ему отец. Все ребята тоже начали доставать деньги и отдавать их Юре. Собралось рублей десять. С девчонок решили не брать, всё-таки Восьмое марта. Юра спросил у Макса, где магазин. Тот ответил и добавил, что магазин уже закрыт.

– Ерунда, у сторожа купим, – весело ответил Юра, – Лёнька, пошли со мной.

– Знаешь, что-то не хочется, да и может быть, уже хватит? – ответил тот.

– Да ты что, кончай, девочки выпить хотят.

– Ну и сходи один.

– Да как-то одному не того, – ответил Юра, – ты мне друг или не друг?

– Ну ладно, пошли.