Возможно, итоги эксперимента Тура с шагающим моаи можно подвести следующим образом: он пришел, показал, не доказав, но его так и не опровергли.
Тем не менее опровержения последовали по ряду других направлений, и это уже было серьезно.
Во время своей первой экспедиции на остров Пасхи Тур Хейердал пришел к выводу, что первые рапануйцы приплыли из Южной Америки в 300-400 годах до н.э. Он опирался на устные предания местных жителей, на сходство в методе постройки каменных стен на острове Пасхи и в тех районах, которые сегодня принадлежат государству Перу, на ботаническую общность и на результаты радиоуглеродного анализа органического материала, найденного в культурном слое острова. Он не соглашался с тем, что первыми людьми, достигшими острова Пасхи, были полинезийцы, как утверждала наука. Полинезийские черты местной культуры, по мнению Хейердала, можно объяснить тем, что полинезийцы пришли сюда позднее, в результате другой волны миграции.
Даже археологи, участвовавшие в его экспедиции на остров Пасхи в 1955-1956 годы, — три американца и один норвежец — не разделяли выводов Тура. Они считали, что необходимы дополнительные исследования, и только тогда можно будет что-то сказать с большей уверенностью.
С тех пор на остров Пасхи потянулась длинная череда ученых, в немалой степени благодаря деятельности Тура Хейердала. Они не нашли ничего, что решительно поддерживало бы его, скорее наоборот. В течение этих лет ученые еще больше убедились в том, что пути миграции на остров Пасхи шли с далеких западных островов и что именно полинезийцы сделали это. Однако они больше не отвергали тот факт, что позднее, вероятно, были контакты между Южной Америкой и островом Пасхи, но в той степени, и какой эти контакты имели место, они носили спорадический характер и не оказали значительного влияния на развитие культуры рапануйцев. На одном конгрессе в Гонолулу в 1961 году большинство ученых, занимающихся исследованием Тихого океана, признали правомочность постановки проблем Туром Хейердалом, не разделяя, однако, его выводов[466].
Использование собственных традиций рапануйцев как подтверждение того, что они пришли с большого континента на востоке, и указание на сходство техники строительства в древнем Перу и на острове Пасхи, особенно в форме искусно сделанных стен, также не произвели впечатления на ученых. Однако уже с первой экспедиции Тур Хейердал уделял большое внимание еще одной находке, которая, как он считал, имеет непреодолимую доказательную силу.
Это ботанические свидетельства.
Остров Пасхи образовался в результате извержения вулкана примерно 750 тысяч лет назад. После извержений осталось несколько кратеров. Два из них, Рано Кау и Рано Рараку, наполнены пресной водой и выглядят сейчас как внутренние озера. В этих озерах растет тростник, называемый тотора. Такой же тростник растет на озере Титикака в Перу.
Для рапануйцев это пресноводное растение имело большую ценность. Они использовали тростник для плетения ковров, шляп и веревок, а также в качестве материала для постройки домов и судов. Индейцы с озера Титикака использовали тростник для тех же целей. Ботаники были едины во мнении, что тростник тотора встречается только на озере Титикака и в ряде областей нa перуанском побережье, что именно здесь этот тростник возник и нигде больше. В то или иное время этот тростник, должно быть, распространился на остров Пасхи, но когда? Впрочем, не могли ли его завезти туда люди, знавшие о его ценных свойствах?
Туру Хейердалу очень хотелось найти ответ на этот вопрос. Если бы он смог доказать, что и люди, и тростник появились на острове Пасхи одновременно, то у него было бы в руках ботаническое доказательство того, что первые люди прибыли сюда из Южной Америки.
На первый взгляд, кажется, что все условия для этого имеются. Согласно устным преданиям жителей острова именно их предки насадили тростник в озерах[467]. Но Хейердал мог также опираться на исследования шведского ботаника Карла Скоттсберга. Еще межвоенное время Скоттсберг посетил несколько островов Тихого океана с научными целями, среди прочих и остров Пасхи, здесь, в кратерах, он наблюдал тростник тотора, хотя поначалу не мог сказать ничего определенного о том, откуда он там оказался. Позднее, после того как Хейердал совершил плавание на плоту «Кон-Тики» и доказал таким образом, что морское путешествие с Южноамериканского континента на острова Тихого океана было вполне осуществимо в древние времена, он стал утверждать, что тростник, должно быть, завезли люди. В глубине души Скоттсберг мало верил в то, что семена тростника могли попасть туда с ветром, морскими течениями или птицами, а это могло бы быть вполне естественным объяснением[468].
Однако ни Скоттсберг, ни Хейердал не имели ничего, кроме предположений, когда они утверждали, что растение пересекло океан с помощью человека. Достоверные подтверждения можно будет добыть только в том случае, если удастся определить, в какое именно время тростник начал произрастать на Рапа-Нуи. Единственным надежным методом определить это был так называемый палинологический (споро-пыльцевой) анализ. С большим трудом Хейердалу удалось во время своей первой экспедиции собрать пыльцу, выделенную из торфяных отложений в тех местах, где произрастал тростник. С помощью радиоуглеродного анализа можно было бы с высокой долей вероятности установить возраст тростника тотора с острова Пасхи.
Научные споры о том, когда первые люди появились на острове Пасхи, продолжаются до сих пор. Хейердал считал, что это произошло в 300-400 годах н.э. Другие указывали на более позднюю дату — в среднем, где-то около 1000 года н.э. Не даст ли пыльца исчерпывающий ответ на этот вопрос?
После возвращения из экспедиции в 1956 году Хейердал передал пыльцу и другие органические растительные материалы профессору Олофу Селлингу, также шведскому ботанику. Как и Скоттсберг, Селлинг изучал флору Тихого океана, он первый применил споро-пыльцевой анализ в отношении растений Полинезии. В отличие от многих других ученых Селлинг сразу поддержал Хейердала во время научной войны после завершения экспедиции «Кон-Тики». Он полагал, что ботанические материалы докажут правоту Хейердала. С помощью собранной норвежцем пыльцы, хорошо сохранившейся в лаборатории Национального музея естественной истории в Стокгольме, Селлинг получил шанс доказать, что не только Хейердал, но и сам он идет по верному следу.
Первые европейцы, ступившие на берег острова Пасхи, отмечали, что там практически нет деревьев, только качающаяся от ветра трава. Основываясь на полученном от Хейердала мате-риале, Селлинг первым из ученых смог подтвердить, что остров Пасхи когда-то был покрыт лесами. Но дальше он пойти не смог. Шведская Академия наук в то время попыталась сместить его с должности профессора, объяснив это тем, что он сошел с ума, однако попытка не удалась. Это дело, ставшее одним из крупнейших правовых скандалов в Швеции, подорвало его силы, и он так и не смог исследовать пыльцу, которая могла поведать что-либо о возрасте тростника тотора[469] Поэтому он так и не выпустил научного отчета о тростнике. Частички пыльцы остались в запасниках Музея «Кон-Тики», где они находятся до сих пор.
Ботаническое, или генетическое подтверждение, как любил говорить Хейердал[470], так и не появилось. Тем не менее это не помешало Туру включить его в качестве центрального звена своей теории — сначала робко, а затем более уверенно. Уже в научно-популярной книге об экспедиции «Аку-Аку», вышедшей в 1957 году, еще до того, как Селлинг начал свою аналитическую работу, отмечалось, что именно люди насадили тростник в вулканических озерах[471]. Когда в 1961 году вышел первый том научного труда экспедиции — «Археология острова Пасхи», он был более осторожен, сказав, что анализ пыльцы еще не завершен[472].
Но затем, в 1964 году, он нарушил свое молчание в статье, опубликованной в британском журнале «Антиквити». Там он уверенно заявил, снова опираясь на рассуждения Скоттсберга, что тростник тотора не мог распространиться так далеко по воде или по воздуху, следовательно, растение было завезено человеком[473]. В другой связи Хейердал, помимо того, утверждал, что тотора распространился не с помощью семян, а с помощью корневых отростков[474], это является дополнительным подтверждением того, что он был посажен человеком, а не перенесен птицами или ветром.
Эти утверждения вызвали недоумение среди ботаников. Одним из тех, кто решил высказаться, был американский профессор Чарльз Гейзер из Университета Индианы — специалист по распространению культурных растений в Южной Америке, в том числе тростника тотора. Он отрицал размножение растения только с помощью корневых отростков: ведь тот тростник может также размножаться семенами. К тому же нет никаких препятствий для того, чтобы семечко тоторы попало на остров Пасхи случайно, приклеившись к ноге перелетной птицы.
Гейзер процитировал одного американского ботаника, особенно интересовавшегося распространением растений по островам Тихого океана. Его звали Шерман Карлквист, и, по его рассказам, около 70 процентов растений острова Пасхи оказались там с помощью птиц. Остальные попали сюда с ветром или морскими течениями.
Гейзер не знал возраст тростника, росшего на острове Пасхи, но, по имеющимся сведениям, он не мог найти ничего, что подтверждало бы постулат Хейердала[475].
Жернова науки двигаются медленно, чтобы собрать данные, требуется время. Но в январе 1984 года кое-что случилось. Джон Фленли написал статью в журнале «Нэйчер», одном из ведущих научных журналов мира. Ученый был на острове Пасхи и собрал образцы пыльцы из кратеров. С помощью метода радиоуглеродного анализа удалось установить, что возраст пыльцы различных растений, среди них — вида тростника — составлял около 35 тысяч лет. Выводы были предварительными, и Фленли предупреждал, что окончательные результаты будут опубликованы позже[476]. Но все указывало на то, что растения, а среди них и тростник тотора, произрастали на острове Пасхи довольно долгое время — тысячи лет, до того как там появились первые люди.
Во время первой экспедиции на остров Пасхи туземцы показали Хейердалу остатки старинного дерева — единственный существующий экземпляр не только на острове, но и вообще в мире. Дерево называлось торомиро, и было одним из немногих эндемичных растений острова Пасхи. К счастью, на ветках дерева осталось несколько коробочек с семенами. Эти семена Хейердал взял с собой и дал профессору Селлингу. Он постарался, чтобы их посадили в Ботаническом саду Гётеборга, и семена взошли.
Благодаря этим усилиям торомиро спасли от исчезновения. Все это делалось с целью восстановления популяции этого дерева на острове Пасхи, и когда Хейердал собрался туда во второй раз, в списке участников экспедиции значилась фамилия ботаника Бьёрна Альдена. Он работал в Ботаническом саду Гётеборга и вез с собой в самолете несколько маленьких выживших экземпляров дерева торомиро. С большими почестями их посадили на исторической родине.
Насколько Хейердалу были известны результаты анализа пыльцы Джона Фленли, он не говорил. Но Альден хорошо знал о находках Фленли. В разговоре с Хейердалом швед заявил, что нет никаких сомнений в том, что тростник тотора, вместе с рядом других растений, появился на острове Пасхи задолго до прихода туда человека. Более того, он не сомневался, что именно птицы послужили для него транспортным средством. Хейердал стоял на своем и был непреклонен в том, что тростник завезли люди, по той простой причине, что птицы не могут летать так далеко[477].
Альден не знал, что и думать. Он попробовал убедить Хейердала в том, что птицы, способные летать так далеко, существуют. Ученый цитировал отчеты, где говорилось, что, например, египетская цапля, которая может преодолевать тысячи километров без остановки, многократно была замечена на острове Пасхи. Он также указал на крачек и буревестников, без труда пересекавших океан, и на широко распространенное среди ученых мнение о том, что птицы, помимо моря, являются важнейшими распространителями растений. Но все без толку. Тур Хейердал стоял на своем[478].
В 1991 году Фленли опубликовал окончательный отчет об исследовании пыльцы с острова Пасхи. В отношении тростника тотора он абсолютно уверенно заявил, что тот рос в вулканических озерах по меньшей мере 30 тысяч лет назад. Таким образом, он опроверг утверждение Хейердала о том, что тростник завезли люди. Тем же самым он опроверг и то, что Рапа-Нуи был впервые заселен из Южной Америки[479].
Фленли поддержал немецкий ботаник Георг Жижка. Он работал в Ботаническом саду Франкфурта-на-Майне и отвечал за тропическую коллекцию. Изучая флору острова Пасхи, он разделил вce растения на две группы: растения, существовавшие до приходa человека, так называемые эндохоры и растения, завезенные человеком, так называемые антропохоры. К группе эндохоров он отнес около 25 видов, в том числе тростник тотора[480].
Тур Хейердал долго хранил молчание и ничего не говорил о результатах Джона Фленли. Только в конце 1995 года он выразил свое мнение, опубликовав статью в альманахе под названием «Работы на острове Пасхи», написанном для ЮНЕСКО — организации из группы ООН.
В альманахе Тур Хейердал особо подчеркивал, что восстановить древнюю историю острова Пасхи удастся только совместными усилиями ученых. Также он пошел в наступление против тех, кто, по его мнению, думал иначе. Он критиковал современных ученых за то, что они проигнорировали все, что ранее было написано об острове Пасхи, и за то, что они решали сложные проблемы острова, пользуясь исключительно собственными рецептами.
Хейердал с удовлетворением отметил, что Фленли, который, как многие считали, первым доказал, что остров Пасхи раньше был покрыт лесами, напротив, считал это заслугой Олофа Селлинга. Но на этом добросердечность заканчивалась. Хейердал считал, что Фленли внес раздор в ряды исследователей острова Пасхи посредством «бессмысленной ранней датировки» тростника тотора. Тур утверждал, что виной сему является «незнание общеизвестного факта» о том, что полноценную датировку образцов тростника, взятых из «шлама, осевшего на стенках вулканического кратера», провести невозможно[481].
[466] Аку-Аку, с. 183.
[467] Тур Хейердал «Свод доказательств контактов с Америкой до Колумба», Antiquity, xxxviii, 1964 / Остров Пасхи: разгаданная тайна, с.154-55.
[468] Подробнее см.: Тур Хейердал. Человек и мир (автор), с. 279.
[469] Остров Пасхи: разгаданная тайна, с. 154.
[470] Аку-Аку, с. 288.
[471] Археология острова Пасхи, bind 1, с. 519.
[472] Тур Хейердал «Свод доказательств контактов с Америкой до Колумба», Antiquity, xxxviii, 1964.
[473] Остров Пасхи: разгаданная тайна, с. 154.
[474] Botanical Society of America. Plant Science Bulletin. June 1974, Vol. 20. No. 2.
[475] Джон Фленли, "Природа", часть. 307. 5 января,1984.
[476] Бьёрн Альден в переписке с автором.
[477] Там же.
[478] Загадки острова Пасхи. (Дж. Фленли, Пол Г. Бан), с. 43.
[479] Георг Жижка: «Цветущие растения острова Пасхи». PH3. Научные Доклады, 1991.
[480] Тур Хейердал: «Работы на острове Пасхи». Рукопись, отправленная в ЮНЕСКО 21 декабря 1995 г.
[481] По следам Адама, с.210