– А по-моему, человек с книгой в руках не может выглядеть глупо. Он выглядит приятно и доброжелательно. И с ним всегда можно поговорить…, – подбодрил ее Однабоков.
Кто-то встал рядом с ними, чтобы налить себе белое «Мерсо», бутылка которого стояла на круглом столике. Кира подняла глаза и увидела Дмитрия Крысилев.
Как бы прочитав ее мысли, Однабоков, дождавшись, когда «журналист №1 всея Россссии» отойдет, продолжил собственную мысль:
– …Хотя говорить хочется не со всеми, – он проводил взглядом Крысилева. – Думаю, сегодня ночью этот дом – самый опасный в Россссии. Не хватает только самого императора. Для полного, так сказать, комплекта.
– Что вы имеете в виду?
– Кто знает, какие интриги сейчас витают в этом зале… И вы, к слову, тоже их часть… – он весьма неоднозначно поднял брови.
– Каким образом?
Однабоков замолчал. К его явному неудовольствию, нужно было поздороваться с капитаном Смертиным, пришедшим в сопровождении тучной дамы, которая, насколько ему было известно, не являлась женой капитана.
– Ну… – Однакобоков снова повернулся к Кире. – Это лишь предположение, но насколько я знаю графа…
– Что?
– Россссии было бы выгодно, если бы началась новая война. И уже долгие годы наша страна к этой войне готовится, хотя и не афиширует этого. Однако за доказательствами ходить далеко не надо, достаточно включить любой канал телевизора. И война начнется, стоит вам подтвердить, что дирижабль «Мирный» действительно сбили…
– Но…
– А насколько я знаю, – Однабоков не дал договорить, он торопился, поняв, что выбрал неудачное время для такого разговора. Оставалось надеяться, что ушастые стены, не слышат их из-за музыки.
– Именно граф в первую вашу встречу настаивал на том, что вас сбили.
– Но я же сама так и сказала!
– Сами? Или он хотел, чтобы вы думали, что сделали это сами?
– Но я же видела самолет!
– Как я и сказал, это всего лишь предположение…
– Но мы были с дядей вдвоем! Вы не могли слышать наш разговор!
– Да, но я ведь тоже часть тех интриг, которые здесь происходят. Увы, но вся моя жизнь прошла, как светский раут. И наверное, я в этом не виноват. Те, кто рождается в знатных семьях, не выбирают себе судьбу. Может это мое оправдание или попытка хоть сейчас, когда мне пошел шестой десяток, хоть что-то изменить… То, что я аристократ, не означает, что я должен прожить подлую жизнь… впрочем, вы заметили, в старости люди становятся чересчур болтливы…? не берите в голову то, что я тут наговорил, лучше посмотрите какие замечательные тарталетки!
24
Кира сидела у себя в комнате с выключенным светом. Внизу слышалась музыка и голоса веселящихся гостей. Если у военного парада – последнего светского мероприятия, на котором она присутствовала, – был хотя бы какой-то смысл, пускай даже он был отвратителен, ибо бесцельное громыхание оружием и чествование армии, на ее взгляд, выглядели глупо, ведь есть множество замечательных и достойных занятий, лишенных при этом милитаризированного идиотизма, будь то стрельба в тире или бокс, или любые другие спортивные соревнования, скачки, экстремальные путешествия, или стратегические игры вроде шахмат, тем не менее, и в военном параде была своя, глупая, но все же, интенция, сегодня же все просто ели и напивались. Это бессмысленно. Просто движение тел в пространстве – судорожное сокращение мышц, именуемое танцами.
Кира думала о том, что если Однабоков прав, и «Мирный» действительно упал из-за ошибки в навигации, или по причине того, что капитан не справился с управлением, или еще почему-то не связанному с политикой, то она – чуть ли не единственная свидетельница этого. Но ведь был самолет! Она видела его! Но что, если самолет не сбивал дирижабль, а пытался помочь и скорректировать курс? Зачем Дракуле война? Какая от войны может быть польза?
Осталось всего лишь девять свидетелей крушения. Нет, семь. Мари и Эрик мертвы… Что если их убили? Ведь состояние Эрика было не смертельным. Но кто-то не хотел, чтобы информация, которой он владел просочилась. Дракула? Смертин? Крысилев, который так восхвалял боевую мощь росссийских военно-воздушных сил? Казалось, все они хотят войны, готовятся к войне, ждут ее начала и будут только рады, если росссийские дирижабли возьмут курс на запад.
Всеобщее воодушевление и патриотический подъем, который Кира видела на параде доказывал то, что эта страна живет мыслью о войне. Или даже не так. Она живет от войны до войны. Это как бег на короткую дистанцию. А после народ упивается победой или льет слезы по погибшим и готовится к мести. Это национальная идея, называемая смутным словом «патриотизм». На самом деле под этим словом таятся боевые головки воздушных торпед и абордажные сабли.
Границы государства, политика, патриотизм, Родина – эти слова ничего не значат, поскольку называют какие-то абстрактные понятия. Называют то, что выдумано и существует только в сознании. Только смерть-то и настоящая. Именно поэтому нельзя убивать даже за свою страну. Смерть отвратительна.
Но если это правда, и Кира свидетель несчастного случая, который Дракула-старший так умело и ловко хочет преподнести как незаконное нападение на пассажирский дирижабль, значит ли это, что ей грозит опасность?
Видимо нет, граф Дракула считает, что она, искренняя в своем неведение, встанет на него сторону как участник тех событий. Она – настоящий свидетель крушения, а значит ее слова прозвучат убедительно. Она нужна ему. Искренне произнесенные слова маленькой девочки потерпевшей крушение будут весомым аргументом необходимым, чтобы убедить императора. И все это отношение к ней, возможность жить в его доме, подарки и поступление в университет, директором, которого дядя, к слову, и является, – все это попытка купить Киру или просто отвлечь от реальных проблем. И тогда, именно из-за ее слов и начнется война с НАЭТО.
Теперь понятно, почему разбирательство по такому важному делу, как крушение дирижабля тянется больше месяца. Наверняка, Дракула ищет улики и уничтожает их, убивает свидетелей. А в это время журналисты по всем радиопередачам готовят население к войне.
Ведутся ли переговоры с западом? А что, если в Европии вообще ни о чем не подозревают? Американская Федерация… Новая Англия… отец… Если начнется война, они с отцом окажутся по разные стороны от линии фронта.