Кира в стране дирижаблей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А Мари…? – белыми губами спросила Кира.

Влад молчал, и в его молчании было больше тысячи слов.

21

За одно утро она потеряла двух близких людей. Не веря Владу, надеясь, что он лжет, Кира спросила: «Откуда ты знаешь?» Но он знал.

Знал, потому что отец собирал информацию о крушении «Мирного». Каждый выживший был на счету, и о каждом Дракула-старший имел сведения: имя, место пребывания, диагноз. Не так уж много данных. Всего восемь папок, не считая данных о кузине.

Кира просидела в своей комнате весь день до вечера, не выйдя к обеду и отказавшись от чая. После того, как она не пришла на ужин, Влад поднялся к ней сам.

– Можно? – он робко постучал в дверь, но не получив ответа, заглянул в щель.

Кира сидела на кровати, прижимая к себе подушку. Волосы ее растрепались, платье задралось до коленок, но она не замечала этого. Зато заметил Влад. Он не знал, как повести себя и просто сел на край кровати.

– Как такое возможно…? – спросила Кира растерянно.

И он вздрогнул от неожиданности ее голоса.

Кира, глядя в пустоту и, наверное, не особо ожидая ответа, говорила сама с собой:

– Он шел на поправку, когда меня выписывали… Ему было хорошо. Если Мари… по словам врачей, у нее почти не было шансов. Я могу поверить, что она умерла, но Эрик…

– Родная, – ему нравилось это слово. В отношениях между мужчиной и женщиной порой проходят года прежде, чем это слово может прозвучать. А у Влада было право произносить его. Хотя бы, потому что она его сестра, и плевать, что сейчас он скорее вкладывал в него совсем другой, более нежный смысл. Но он был готов сделать что угодно, лишь бы она не страдала, лишь бы ей не было так больно.

Он хотел сказать, что не стоит выдавать желаемое за действительное, но не стал. Смерть – это окончательно. Но это звучало бы жестоко. Так мог сказать Дракула-старший, а Влад не хотел становиться похожим на отца. Да и тут вообще нельзя подобрать какие-то слова. Они только мешают, поэтому он просто прижимал ее к себе, надеясь, что она почувствует, что не одна.

– Не будешь есть? – только и спросил он, чтобы не слышать ее тишины, чтобы говорить, потому что, пока люди говорят, они живы. Им надо жить, какими бы они ни были.

Кира медленно повернула голову, пытаясь ей помотать, но остановилась. Голова смотрела вбок, как у сломанной куклы, у которой кончился завод.

Влад обволок ее лицо своими руками.

– Я с тобой, – прошептал он. – Я рядом, и я о тебе позабочусь.

Он, как ребенка, уложил ее в кровать и накрыл одеялом. Кира не шевелилась.

– Помнишь, как мы играли в «Дочки-матери»? – спросил он со всей лаской, на которую только был способен.

– Это я тебя заставляла, – Кира, как могла, улыбнулась.

22

Солнце садилось и поднималось несколько раз, заставляя всех живых подниматься вместе с ним. Дни шли вялые и скучные, их приходилось проживать, только чтобы на следующее утро встретить точно такой же день. Время тянулось медленно, но все же тянулось, унося с собой воспоминания о похоронах, на которые Кира не поехала и только слышала о них.

За все это время она говорила только с Владом, который как будто понимал ее. Они сблизились еще больше, и ей все чаще казалось, что они – какое-то странное подобие семьи: сидят вдвоем в креслах перед камином, а в ногах копошится Пашик. Напротив Киры сидела не ее муж, а на полу не ее сын. Но раз уж все в этом мире неправильно, то и исправлять нет смысла. Такая им досталась семья и с этой семьей им и надо жить. Так нелепо и неправильно срасталось обратно разрушенное счастье. Ее воспоминания о доме и детстве теперь были чем-то совсем далеким. А вокруг все сломано и запутано настолько, что чинить уже нет смысла. Ее жизнь – безнадежно плохая картина, которой не поможет реставрация, ее жизнь – заброшенный дом, который не спасет ремонт.

Ей приходилось жить в этой картине и в этом доме, потому что иногда обстоятельства таковы, что изменить их невозможно, а если попытаешься – сломаешь хребет. И вот она просто доверилась Владу и своей судьбе, надеясь, что рано или поздно на горизонте замелькает свет того восхода, который все-таки будет отличаться от всех остальных.

И все-таки жизнь мудрее людей, она сама расставит все по местам, даже если людям кажется, что места эти странные и несуразные…

И медленно, из прибывающего поезда будущих событий, на перрон выйдут новые игроки.

Влад зашел в комнату Киры, та лежала в кровати в ночной рубашке. Был уже час дня, но она еще не вставала. Кира дочитывала «Аду».

– Это книга Однабокова? Думаю, ему будет приятно, – Влад сел рядом с Кирой.

– Я ему не говорила, что читаю его книги.