– Почему?
– Не знаю, но не может. Так, у нас осталась еще одна книга – «Доводы рассудка».
– И?
– Нет, я больше не могу. Она точно написана против гнева, потому что главная героиня Энн Эллиот в ней всегда всех выслушивает, ни с кем не ругается, хотя по сюжету к ней часто относятся очень несправедливо. Притом Энн никогда не дает прорваться на волю своим чувствам, даже чтобы отстоять свое мнение, она просто его не меняет.
– Умница! И как называется эта добродетель?
– Сейчас вспомню. Долготерпие!
– Молодец!
– Ага… И что в итоге мы получили?
– Шесть романов и шесть добродетелей, которые противопоставлены шести смертным грехам.
– Но, извините меня, если все, действительно, так, то сразу возникает вопрос, почему у Джейн Остин всего только шесть романов, а не семь?
– Да, и почему? Как вы думаете?
– Наверное, потому, что если бы их было семь, а это такое роковое число, то про противопоставление семи грехам догадалось бы сразу много людей.
– Ну, и что в этом такого, если бы и догадалось?
– Тогда эти книги проходили бы по разряду нравоучительных, и многие читательницы их просто никогда не взяли бы в руки.
– Хотя это, наверное, перебор, но какая-то часть правды в ваших словах есть.
– И тогда я не была бы сейчас в таком восторге от того, что разгадала одну из тайн книг Джейн Остин. Но, конечно, я не одна это поняла, есть еще много людей, которых такое откровение тоже удивило. Вот вы, например. Но это такой восторг! А пережить его – просто счастье! Представляете, я уяснила для себя, что рукой писательницы, романами которой я зачитывалась, водило само провидение!
– Да, дама вы восторженная, но, может быть, мы все-таки вспомним сейчас, как называется седьмая добродетель?
– Конечно. У нас остался только один грех – зависть, а ему противостоит, естественно… Любовь! Ой! Так Джейн Остин и не надо было писать про нее отдельную книгу, потому что она уже есть во всех написанных ею романах!
– Я же говорю, что вы молодец!
– Да ладно вам! Я же до всего этого додумалась только под вашим чутким руководством!
– А какой-нибудь секрет сестер Бронте вы тоже раскрыли?
– Бронте? Не знаю. Ну, может быть, я догадалась, почему старшая из сестер Шарлотта говорила, что не считает Джейн Остин великой писательницей.
– И почему?
– Потому что она тоже поняла то, что и мы с вами. Или, в крайнем случае, почувствовала, что в книгах Джейн Остин есть что-то столь невозможно высокое, что повторить ей, Шарлотте Бронте, этого не дано.
– А вы не слишком к ней суровы?
– Ну, что вы! Я обожаю и «Джейн Эйр», и книги двух ее сестер, но все-таки мы знаем, что, так как Шарлотте Бронте содержание книг Джейн Остин было хорошо известно, то выводы какие-то она все-таки, наверное, сделала.
– А Эмили и Энн Бронте? Они догадывались о сверхзадаче книг Остин?
– Я не могу утверждать, что это именно так. Но они обе без сомнения признавали власть небес. Ведь даже если опять вспомнить их памятник, то, что мы видим?
– Что?
– Шарлотта смотрит вниз, а Эмилия и Энн – вверх и как бы ведут с кем-то невидимым бесконечный разговор. И потом не зря же про самую младшую сестру Бронте говорили, что она обладала всеми теми же качествами, что были у Джейн Остин, и хотела, чтобы из ее книг всегда извлекали мораль, как бы глубоко она не была там запрятана.