– Я не о том. Я не знаю, сделала это писательница специально или нет, но так получилось, что каждый из ее шести романов посвящен одной конкретной добродетели.
– Как это?
– Так. Например, «Эмма» – это роман, посвященный добродетели, которая противопоставлена алчности. Помните, как там главная героиня всем помогает, какая она добрая и нежадная?
– Да-да, Эмма ухаживает за больными и приносит продукты небогатым соседям.
– Вот!
– И, как я понимаю, добродетель эта называется милостыня.
– Правильно.
– Но я думала, что помощь бедным – это просто некоторые подробности сюжета и все.
– Может быть, это так бы и было, если бы такой роман был только один, и в других романах не делался упор на других добродетелях.
– Так, стоп! Дайте я подумаю. Ну, конечно! В романе «Гордость и предубеждение» – добродетель – смирение, которое идет в паре с гордыней.
– Правильно! Вы молодец! А еще?
– Еще? «Разум и чувства» – это воспевание целомудрия и отрицание блуда! Вы ведь помните, как читатели переживали за одну из главных героинь Марианну, и так хотели, чтобы с ней ничего не случилось! И как при этом жалели воспитанницу Брэндона!
– Вот! Вы умница! Конечно, данный роман посвящен именно этому.
– Слушайте, у меня от всего этого уже мурашки по телу побежали. Неужели такое может быть?
– На этом свете может быть все!
– Но это же невозможно!
– Почему?
– Ну, не может быть такого и все.
– Но у нас осталось еще три романа.
– Ладно, сейчас я подумаю. «Нортенгерское аббатство» – это книга, направленная против уныния, которое, кстати, считается самым страшным грехом.
– Правильно, главная героиня Кэтрин никогда не теряет надежду и не унывает, чтобы с ней не случилось. А какая добродетель противопоставлена унынию?
– Конечно, молитва. Точно! Вера в то, что тебе помогут. Не зря же мы раньше говорили, что «Нортенгерское аббатство – это самый религиозный роман.
– Вот-вот!
– Так, ладно, вы меня убедили. Идем дальше. «Мэнсфилд-парк». Он против какого греха направлен? Хотя стоп, я сама вам отвечу. В этой книге скромная жизнь семьи Фанни Прайс противопоставлена богатой жизни в Мэнсфилд-парке, которая не сделала ее двоюродных сестер и братьев очень уж хорошими людьми.
– Правильно! И какая это добродетель?
– Сейчас подумаю. Наверное, пост, потому что он направлен именно на то, чтобы делать людей чище.
– Да, а, значит, ему противостоит?
– Такой грех, как чревоугодие!
– Молодец!
– Знаете, вот я сама вам это все сейчас говорю, но в свои слова не верю. Ну, не может такого быть и все! Не может!