Из истории Боспора: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Надпись, однако, почти целиком может быть восстановлена по аналогии с другими надписями царя Левкона I.

В 4-й строке, очевидно, не хватает имени синдов, в 5-й — псессов. Так как 3-я строка заканчивается словом Βοσπόρο, а в 4-й перед καί βασιλεύοντος имеется место для 4 букв, то за Βοσπόρο в конце 3-й строки надо читать καί Θευδοσίης, с переносом на 4-ю строку. Трудно дополнить 1-ю и 2-ю строку, где, вероятно, указывалось, что посвящалось Аполлону и за кого. Незначительная толщина плиты — 13 см — говорит за то, что надпись была вделана в стену здания или храма, посвященного Аполлону Дельфинию.

Φαίδιμος Φαινίππο[υ] άνέ[ϑηκεν…]

Άπόλλωνι Δελφινίωι […άρ-]

χοντος Δεύκωνος Βο[σπόρο καί Θευδο-

σίης] καί βασιλεύοντ[ος Σινδῶν καί]

Τορετεων καί Δανδα[ρίων καί Ψησσῶν]

Перевод: Федим, сын Фениппа, посвятил… Аполлону Дельфинию при Левконе, архонте Боспора и Феодосии, царе синдов, торетов, дандариев и псессов.

Надпись представляет значительный интерес, так как впервые устанавливает наличие культа Аполлона Дельфиния в Боспорском царстве. До сих пор в северном Причерноморье был известен культ его только в Ольвии.

Как указывает И.И. Толстой, «Аполлон Дельфиний стоит в тесной связи с морем, являясь покровителем мореплавания и укротителем морских бурь…» «С почитанием Аполлона Дельфиния мы встречаемся преимущественно в торговых и приморских городах Греции».

Недавно открытая надпись в Тамани указывает, что культ Аполлона Дельфиния в северном Причерноморье был не только в Ольвии, но и в Гермонассе (ныне Тамань).

Кто же такой Федим, сын Фениппа, сделавший посвящение Аполлону Дельфинию? Это, очевидно, один из представителей богатой торговой знати города Гермонассы, так как торговля теснейшим образом связана с мореплаванием, покровителем которого является Аполлон Дельфиний. Имя Фениппа неоднократно упоминается в надписях IV и III вв. до н. э. Так, двое сыновей Фениппа отмечены в списке граждан Гермонассы IV в. до н. э.[105] Далее, некий Фенипп в царствование Перисада (348–343 гг.) совершает посвящение за брата своего[106]. Не исключена возможность, что эти лица идентичны с Фениппом, упоминаемым в нашей надписи. Далее, дочь Федима при царе Спартоке II[107] совершает посвящение Афродите. Считаясь с преемственностью имен в знатных греческих семьях, мы, во всяком случае, можем констатировать, что носители имен Федим и Фенипп — представители верхов богатого класса в крупном торговом городе Гермонассе.

Надпись кититов издана уже в 1922 г. В.В. Латышевым с обширным комментарием[108], но только на основании карандашного наброска, сделанного в записной книжке В.В. Шкорпилом. Таким образом, надпись могла быть издана Латышевым только minusculis, правда, с дополнительными примечаниями проф. Никитского на основании эстампажа и негатива, высланных К.Э. Гриневичем.

Ввиду значения этого эпиграфического памятника, освещающего быт небольшого провинциального городка Боспора в III в. н. э. мы переиздаем надпись, дав точное факсимиле ее на основании фотографии и эстампажа.

Необходимо также выявить назначение плиты с надписью. Ни Латышев, ни Никитский не имели сведений о двух красиво изваянных постаментах, на которых, как вполне доказано, покоилась плита с надписью.

Необходимо, наконец, на основании данных, проверенных опросом рыбаков, нашедших плиту, и осмотра городища, где сделана находка, точно зафиксировать на карте местонахождение городища Китея.

Надпись высечена на узкой фронтальной части большой широкой плиты из керченского известняка, разбитой на две части. Длина ее 1,35, ширина 0,62-0,55, высота 0,15-0,17. Верхняя широкая площадь плиты снабжена с трех сторон невысоким бортиком; четвертой стороной без бортика плита, очевидно, была прислонена к стене. Принимая во внимание, что два красиво изваянных в виде кариатид постамента, найденные вместе с плитой, как нельзя лучше подходят к ней, естественно сделать вывод, что перед нами каменный стол, имеющий прямое отношение к упоминаемому в надписи храму и одной стороной к нему прислоненный[109].

Реставрированный храмовый стол, несомненно, представляет художественное скульптурное произведение Боспора начала III в. н. э. Оба постамента изваяны в виде своеобразных фигур кариатид, состоящих в верхней части из женских бюстов с красиво зачесанными прядями волос и особыми приспособлениями на голове для ношения тяжестей; внизу постаменты переходят в стилизованные когтистые лапы хищного зверя; посредине орнамент из листьев аканфа. Судя по сохранившимся очертаниям двух лошадей и всадника на правой подставке, плита, очевидно, первоначально предназначалась для надгробия, а впоследствии была обработана в виде постамента стола. Таким образом, стол, несомненно, из местного камня и сработан в местной, скорее всего пантикапейской мастерской. Необходимо отметить интересный факт, что, несмотря на общий упадок скульптурного мастерства на Боспоре в области изготовления надгробий с рельефами уже в начале II в. н. э., могли в III в. в местных мастерских изготовить подобное скульптурное произведение. Очевидно, памятник выполнен специальным мастером по заказу высокопоставленного лица.

Переходим к рассмотрению самой надписи. Надпись в пять строк высечена по линейкам красивым угловатым квадратным шрифтом, свойственным II–III вв. н. э. на Боспоре. Высота букв 0,025. Следует отметить многочисленные случаи вязи, применяемой в надписи резчиком. Вязь О и ϒ в виде (стр. 61 низ) встречается часто в христианских надгробных надписях Боспора. Орфографически надпись, как официальный документ почти безукоризненна. Допущены следующие ошибки: черточка I поставлена в надписи два раза излишне; два раза пропущена иота adscriptum в словах Ίουλίωι и τῶι. Начертание альфы двоякое: с изломанной перекладиной преобладающее и два раза с прямой. Сигма имеет по большей части форму Σ и однажды [.

В надписи применяются, отчасти к целях интерпункции, отчасти в целях орнаментальных, листочки, свойственные официальным надписям римского времени. Так, в первой строке начальные слова Άγαϑη τύχη отделяются от следующего текста небольшим листком. Кроме того, в начале и в конце 5-й строки симметрично вырезано по веточке из двух листков, заполняющих остающееся пустое место. В этих же целях свободное место вправо от надписи заполнено рельефным изображением орла, сидящего на ветке или на змее.

Άγαϑήι τήχηι. ϑεώι βροντώντι έπηκόωι ή πατρίς Κοιτειτων τόν ναόν συν τοΰ παρακειμένου

οίκου καί τοΰ περιαύλου έποίησεν έκ ϑεμελίων έκ των ιδίων άναλωμάτων έπιμεληϑέντος τοΰ έργου

‘Ιουλίου Συμμάχου Στρατονείκου τοϋ πριν επί του ΐππώνος, ος καί άνέϑηκεν χρυαοΰς δέκα δύο, ών τούς

τόκους καταχωρεΐν κατά παν έτος ές τό ϑειον πιστεύσας Ίουλίωι Ψυχαρίωνι τώι ίερει

Έν τώι αλφ’ ετει καί μηνί Δείωι α

Приводим перевод надписи, сделанный Латышевым.

Перевод: С добрым счастием. Богу гремящему внемлющему патрида кититов на собственное иждивение построила от основания храм — с прилежащим домом и оградой, при заведывании работой Юлия Симмаха Стратоникова, бывшего начальника конюшни, который кроме того вложил двенадцать золотых, проценты с которых доверил жрецу Юлию Психариону употреблять ежегодно на священные нужды. В 531 году, 1-го числа месяца Дия.

В разбираемой надписи мы имеем, в добавление к прежним эпитетам безыменного божества, культ которого поддерживался многочисленными фиасами и синодами в боспорских городах (έπήκοος, υψιστος, παντοκράτωρ, ευλογητός, δίκαιος), новый эпитет его βροντῶν. Эпитет этот, прилагаемый к Зевсу, встречается в Малой Азии и в особенности во Фригии, родине культа Сабазия[110].

Культ безыменного всевышнего божества, как это выяснено исследованиями о религиозных фиасах на Боспоре (Помяловского, Латышева, Ростовцева и Новосадского) — культ синкретический; он включает в себе элементы культов Зевса, Сабазия и иудейского Иеговы. Как интенсивно шло смешение культов уже во II в. до н. э., видно из сообщения историка Валерия Максима об изгнании евреев за пропаганду культа бога Сабазия[111].

[105] ИАК, вып. 54, стр. 68–69.

[106] IosPE, II, № 8.

[107] IosPE, II, № 349.

[108] Известия ГАИМК, 1922 г., т. II. Надпись издана также в Supplementum epigraphicum graecum, II, 481.

[109] Бюллетени Керченской археологической конференции. Ю.Ю. Марти, О надписях, поступивших в Керченский музей древностей в 1917–1926 гг. Подробности о находке плиты с китейской надписью и проект реставрации храмового стола из плиты и найденных одновременно подставок, 1926 г., Керчь.

[110] Pauly-Wissowa, Real-Encyclopädie, 1 A, 1543. βρογγῶν.

[111] Roscher, Lexikon der griechischen und römischen Mythologie, IV, стр. 240.