Из истории Боспора: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тем не менее, самый факт внимания, оказанного Савроматом фиасу навклеров, заслуживает быть отмеченным. Он указывает на то, что интересы фиаса были близки сердцу Савромата, что он, не входя официально в состав фиаса, «остается близким к нему лицом»[96]. И это понятно: благосостояние Боспора и в императорскую эпоху, как и при Спартокидах, покоилось на его экспортной торговле, а последняя была тесно связана с навклерами, были ли они только судовладельцами, или судовладельцами-купцами. И как раньше Спартокиды вели дружбу с судовладельцами-купцами, так и боспорские цари в императорскую эпоху следовали той же традиции. Спартокиды, на основании имеющихся у нас данных, и сами принимали участие в боспорской экспортной торговле, во всяком случае, держали ее в своих руках. Для императорской эпохи у нас нет данных, чтобы утверждать то же самое, но и отвергать возможность такого предположения, кажется, нет оснований.

Во главе фиаса, составляя как бы его президиум, четыре лица: жрец, синагог и два фронтиста (попечители). Жрец в то же время и πρῶτος επί τῆς βασιλείας, что Латышев сопоставляет с встречающимся в других надписях (Ποντικά, 123) ό έπί τῆς βασιλείας, в котором он усматривает правителя европейской части Боспорского царства, в противоположность к ό έπί τῆς νήσου, правителю Таманского полуострова (последний у Страбона, XI, 494, называется «островом»). Соглашаясь с толкованием ό έπί τῆς νήσου, сомневаюсь в правильности понимания ό έπί τῆς βασιλείας в смысле правителя европейской части Боспорского царства. Дело в том, что в пантикапейской надписи IPE, II, 29 сказано ό έπί τής βασιλείας καί τῆς ϑεοδοσίας. Так как Феодосия принадлежала к европейской части Боспора, то непонятно было бы, почему Феодосия «была отделена от остальной европейской части царства» (Латышев, ук. м.). Поэтому и принимая во внимание, что в надписях пантикапейской (ИАК, 10, 26, 21) и фанагорийской (IPE, II, 359) назван просто ό έπί τῆς ϑεοδοσίας; что для Горгиппии засвидетельствовано ό έπί τῆς Γοργιππίας (помимо разбираемой надписи, также в IPE, IV, 434; ИАК, 23, 46; 32, 37; 61, 42), я склоняюсь к мысли, что ό έπί τής βασιλείας означает не правителя европейской части Боспора, а правителя царской резиденции, т. е. Пантикапея[97].

Прибавка в надписи фиаса навклеров слова πρῶτος указывает, может быть, на то, что в Пантикапее, как царской резиденции, у градоначальника ее были помощники.

Итак, в президиум фиаса навклеров входили градоначальники Пантикапея и Горгиппии. Что касается одного из фронтистов, бывшего ίερῶν οίκονόμος, то он, очевидно, заведывал денежной частью фиаса, поскольку фиас был и культовой организацией.

В числе рядовых членов фиаса мы встречаем двух, к именам которых прибавлено στρατηγός, и трех, обозначаемых как έγκυκλίων οίκονόμοι. Под стратегом Латышев склонен понимать военного магистрата. Но под стратегами можно с равным правом разуметь и гражданских магистратов, так как в императорскую эпоху стратегами назывались также и те должностные лица, которые заведывали, между прочим, транспортом съестных припасов, заботились о снабжении городского населения хлебом, надзирали за рынком, а в малоазийских городах несли и полицейские обязанности[98]. Должность έγκυκλίων οίκονόμος встречается впервые, и Латышевым она не определена. В надписях начиная с IV в. до н. э. и до императорской эпохи экономом называется должностное лицо во всякого рода частных объединениях, исполнявшее функции казначея союзной кассы[99]. Такие же Обязанности исполнял «эконом» в провинции Азии, как уполномоченный таможенных откупщиков. При определении функций έγκυκλίων οίκονόμος в горгиппийской надписи должно исходить из определяющего его прилагательного έγκύκλια, к которому может подразумеваться лишь существительное τέλη. ‘Εγκύκλια τέλη же, как видно из делосского отчета 279 г. до н. э. (Michel Rec., 594 = Bleckmann, Griech. lnschr. zur gr. Staatenkunde, 24) означает подати, ежегодно сдаваемые на откуп. В Египте, как показывает папирологический материал (указания в словаре Preissigke-Kiessling), упоминаются πραγματευταί έγκυκλίων, οί τό έγκύκλιον πραγματευόμενοι, έγκυκλικός λόγος, τελώνιον του έγκυκλίου, τέλους είς τήν τοΰ έγκυκλίου πρόσοδον. На основании этих сопоставлений проще всего думать, что в горгиппийской надписи οίκονόμος έγκυκλίων — должностное лицо, ведавшее отдаваемыми на откуп податями. Распространена ли была откупная система на все доходные статьи Боспорского царства, мы сказать не можем. Но что подати, связанные с ввозом и вывозом, сдавались на откуп, в этом сомневаться не приходится, если учесть то значение, какое эти подати имели в финансовой системе Боспора, основанной в существенной своей части на экспортной торговле. И руководство организацией податного дела для государства, пожалуй, было всего выгоднее в том случае, если оно сдавалось на откуп, особенно если принять во внимание обилие на Боспоре гаваней, откуда отправлялись и куда прибывали торговые корабли, причем горгиппийская гавань являлась крайней южной гаванью в пределах государства[100].

Вхождение в фиас навклеров известного числа агентов боспорского правительства — любопытная черта. В особенности интересно, что членами фиаса состоят агенты податной инспекции, с которой навклерам постоянно приходилось иметь дело. Это только лишний раз показывает, в какой сильной степени коммерческие интересы захватывали свободное население Боспора. Участие в президиуме фиаса градоначальников Пантикапея и Горгиппии указывает не на то, что Боспорский царский дом был «в достаточной степени демократичен» (Ziebarth, 66), а на то, что Боспорское государство и в императорскую эпоху, как и ранее, при Спартокидах, было, прежде всего, торговым государством; что даже высшие должностные чины в нем могли быть в то же время и навклерами, коль скоро и сам боспорский царь, заинтересованный в развитии торговой деятельности государства и всего того, что с ним связано, оказывает объединению навклеров свое внимание.

Были ли горгиппийские навклеры лишь посредниками в товарообмене между производителями и потребителями, или же они перевозили на принадлежавших им судах также и продукты, получаемые с лично им принадлежащих угодий, — имеется в виду главным образом зерновой хлеб, — на этот вопрос надпись не дает ответа. Вероятно, те члены фиаса, которые, как крупные земельные собственники, собирали со своих полей хлеб в количестве, позволяющем его экспортировать, и делали это. О значительном материальном достатке членов фиаса свидетельствует, во всяком случае, тот факт, что он имел возможность на свой счет предпринять большие архитектурные и скульптурные работы по восстановлению разрушенного или пришедшего в ветхость храма Посидона и по его украшению.

В ту пору, к которой относится горгиппийская надпись, население Боспора в этническом отношении представляло собою такую пеструю амальгаму, что выделить среди членов фиаса греков и туземцев, исходя из сообщаемых в надписи личных имен, вряд ли возможно. Что среди членов фиаса были туземцы, показывают такие негреческие имена, как Κοσσοῦς ‘Άττα Κοσσοῦ, Κοϑίνας ‘Άττα, Σαρμάτας Κοδόρα, также такие отчества, как Πάπα, Ζαξξοῦς. Но у нас нет уверенности в том, что среди членов фиаса, носящих греческие имена или отчества, мы должны усматривать непременно греков. Обэллинизировавшиеся туземцы могут скрываться и, надо полагать, скрываются за такими именами, которые звучат вполне по-гречески: к концу II в. н. э., да и ранее, уже давно исчезло на Боспоре различие между греками и бывшими «варварами». И население Боспора было вполне смешанным, причем весьма вероятно, хотя это и не может быть доказано, «варварский» элемент в нем преобладал над элементом греческим и римским.

Горгиппийский фиас навклеров насчитывал в своем составе вместе с президиумом minimum, до 45 членов. Все они, как показывает отсутствие при их именах εϑνικά, были горгиппийскими гражданами. Что наряду с местными навклерами в Горгиппии были и навклеры иноземные, показывает неизданная горгиппийская надпись того же приблизительно времени, что и разбираемая, где назван Τέρτιος Ρούφου, уроженец вифинского Тиона.

Какую цель могли преследовать объединения навклеров, подобные горгиппийскому? Поланд (Gesch. d. griech. Vereinswesens, 116), разделяющий мнение Франкотта; едва ли прав, думая, что объединения навклеров и эмпоров носили исключительно культовый характер. Ближе к истине Цибарт, по мнению которого объединения эти, группировавшиеся вокруг культа того или иного божества, обыкновенно связанного с морского стихиею, напоминают нечто в роде средневековых купеческих гильдий. Конечно, и эту аналогию нужно понимать cum grano salis. В самом деле, все эти и подобного рода объединения, стоявшие, применительно к античным условиям, под покровительством того или иного божества, дававшего объединению своего рода религиозную марку, преследовали практические цели, из которых главная, вероятно, состояла в том, чтобы оказывать друг другу в случае нужды материальную помощь[101]. Она могла находить применение в различных случаях, связанных с профессией навклера, сопряженной всегда с риском, в особенности при плавании по такому бурному морю, каким является Черное море, на котором к тому же царило пиратство. Страбон (XI, 495) для своего времени определенно свидетельствует, что как раз местные племена, обитавшие к югу от Горгиппии, «господствуют на море» и «живут разбоем»; что области, подчиненные римлянам, бессильны были бороться с пиратством вследствие нерадения посылаемых туда римлянами правителей[102].

В Пантикапее, Фанагории, Горгиппии было открыто немалое число надписей, отчасти хорошо сохранившихся, но большею частью фрагментарных, по своей структуре приближающихся к рассмотренной горгиппийской надписи. Все они относятся к императорской эпохе и представляют собою списки имен членов каких-то обществ, обозначаемых термином σύνοδος, реже ϑίασος. Можем ли мы утверждать или даже только предполагать, что все эти синоды и фиасы также представляли собою объединения навклеров, по образцу горгиппийского объединения? Или же эти надписи говорят о существовании в Пантикапее, Фанагории, Горгиппии союзов, члены которых объединялись для культовых целей, подобно известным танаисским коллегиям, группировавшимся вокруг культа «бога всевышнего»? При современном запасе наших сведений приходится считать, что эти боспорские синоды и фиасы были лишь культовыми объединениями. Это, конечно, не исключает возможности, что среди членов этих объединений были и навклеры. Но обширный материал, собранный в книге Поланда, позволяет сделать такое наблюдение: во всех тех случаях, когда мы имеем дело с объединениями, члены которых являются представителями тех или иных профессиональных группировок, эти последние обязательно указываются. Так, помимо многочисленных объединений τεχνιτῶν, мы находим объединения γεωργῶν Καίσαρος, γραμματέων κατά Κύπρον, κυνηγῶν, γναφέων, άλιέων. В боспорских надписях, за исключением горгиппийской, эти все объединения называются просто σύνοδοι (ϑίασοι) без какого-либо детального их определения, а потому и считать их обязательно объединениями навклеров у нас нет никаких оснований: как бы ни было широко развито на Боспоре купеческое дело и связанное с ним судовладение, нельзя же предполагать, что все свободное население боспорских городов, в том числе Танаиса, состояло из одних только навклеров и эмпоров, которые к тому же составляли обязательно объединения. Поэтому неосмотрительно было бы утверждать, что боспорские надписи, заключающие списки членов синодов и фиасов, подразумевают под последними объединения негреческих навклеров или эмпоров или тех и других.

Несколько слов об археологическом материале, привлекаемом сюда же (о нем у Колобовой, 60 сл.). На росписях двух керченских склепов изображены корабли с экипажем и без него. Даже если и согласиться с тем, что эти корабли, не являясь воспроизведением погребального корабля, символизируют профессиональные занятия погребенных в склепах лиц, то и в таком случае мы имели бы право говорить только о том, что эти лица при жизни были навклерами[103]. Но из этого еще нельзя обязательно выводить заключение, что и в Пантикапее было объединение навклеров, подобное горгиппийскому.

Новые эпиграфические памятники Боспора

Ю.Ю. Марти

Плита из глинистого сланца, ширина 0,60, высота 0,33, толщина 0,80, с четырехстрочной, надписью на боковой стороне. Выемки на верхней плоскости плиты говорят о том, что она служила постаментом статуи.

Плита найдена в районе бывшей турецкой крепости в Тамани, недалеко от Пуленцовского раскопа, 11 апреля 1920 г., на глубине 2,84 м. Надпись написана красивым, характерным шрифтом IV в. до н. э. Высота букв 0,025-0,02.

Δημοφῶν, ‘Εργίνο[υ] άνέϑηκεν ύπέρ τής γοναικος

’Ακιος, ’Απίολλωνι Ίητρφ αρχοντος Λεύκωνος

Βοσπόρο[υ] και ϑεοδοσίης καί βασιλεύοντος

Σινδῶν καί Τορετῶν καί Δανδαρίων καί Ψησσῶν

Перевод: Демофонт, сын Эргина, посвятил за свою жену Акию Аполлону Врачу при Левконе, архонте Боспора и Феодосии, царе синдов, торетов, дандариев и псессов.

Это 6-я посвятительная надпись Аполлону Врачу, найденная в пределах Боспорского царства. Следующая таблица дает сводку данных относительно этого культа:

В четырех случаях посвящение совершает жрец по истечении срока своей выборной должности, однажды сын за отца, бывшего жрецом; в издаваемой надписи посвящение совершает частное лицо — Демофонт, сын Эргина, за свою жену Акию. Кто такие Акия и Демофонт? Несомненно, это представители богатой торговой знати местного рабовладельческого общества, часто выступавшей в роли щедрых жертвователей храмам местных божеств.

Имя «Акия» упоминается еще в другой посвятительной надписи в честь Афродиты. Надпись найдена также в Тамани и также относится к IV в. до н. э.[104] Упоминаемая здесь Акия, вероятно, дочь Перисада I. Вполне возможно, что эта Акия идентична с Акией, женой Демофонта в разбираемой надписи.

Культ Аполлона Врача пользовался, как видно из посвятительных надписей на Боспоре, особым покровительством Спартокидов; при Перисаде, сыне Спартока, обязанности жреца выполняет царевич Левкон.

Очевидно, на эту должность избирались только представители торговой родовой знати, выселившейся из дальней Ионии и занесшей в Причерноморье культ Аполлона Врача. Культ этот существовал за все время существования династии Спартокидов. После Митридата имя Аполлона Врача ни разу не упоминается в боспорских надписях. Окончательно отмирает культ Аполлона на Боспоре во II в. н. э. В № 351 IosPE, II, упоминается Аполлон άτελής в Диоклах, предместья Фанагории, в № 422 IosPE, II, Аполлон в Танаиде.

Центром распространения его культа и храмов были Пантикапей, Гермонасса, Фанагория.

Плита из плотного известняка. Высота наибольшая 0,42, длина 0,53, толщина 0,13, найдена в Тамани в декабре 1929 г., также в районе бывшей турецкой крепости, недалеко от места, где в 1928 г., был найден постамент статуи Аполлона Врача. На камне красивым шрифтом IV в. до н. э. вырезана надпись в пять строк; позднее в целях использования плиты для строительных надобностей на поверхности ее высечены были выемки для скрепы; кроме того, отбита нижняя часть и кусок правой стороны, вследствие чего уничтожены концы всех пяти строк надписи.

[96] Колобова, 76. С такою формулировкою можно вполне согласиться, но тогда «основные выводы» автора терпят изменения, поскольку эти выводы касаются роли Савромата в фиасе.

[97] Подкрепление в понимании βασιλεία в значении царской резиденции можно было бы усмотреть н в херсонесской надписи в честь Диофанта (IPE, ΙI2, 352 = SIG3, 709), где сказано, что Диофант отправил Савмака είς τήν βασιλείαν, т. е. в резиденцию Мифрадата, а, не в Понтийское царство вообще. Точно так же и в дионисопольском декрете в честь Акорниона (SIG3, 402) сказано, что Акорнион έν τῆ πρώτη καί μεγίσ [τη βασι]λία τά βέλτιστα κατεργάζεται, где под βασιλία, несомненно, разумеется резиденция Буребисты.

[98] Liebenem, Städteverwaltung im römischen Kaiserreiche, Lpzg., 1900 г., 237 сл.

[99] P. Landvogt, Epigraphtsche Untersuchungen über den οίνονόμος, Strassburg, Diss, 1908 г., 18). Об «экономе» в птолемеевском Египте см. Ростовцев, История государственного откупа, 15 сл.

[100] О portoria в римских провинциях см. Ростовцев, Ист. гос. откупа, 76 сл. Для провинции Азии οίκονόμος λιμένων засвидетельствован для Милета и Иоса. Landvogt, 30. Однако, в то время как там экономы были рабами или вольноотпущенниками откупщиков и обязанности этих экономов не шли далее выполнения простых казначейских обязанностей, функции боспорских οίκονόμοι έγκυκλίων были, очевидно, шире и соответствовали тому, что в императорское время охватывалось термином vectigalium publicorum conductor.

[101] От этих объединений, носивших организованный характер, нужно отличать временные объединения навклеров и эмпоров, возникавшие ad hoc. Это в особенности становится ясным из рассмотрения делосского эпиграфического материала, в свое время полностью сопоставленного Поландом (595 сл.), а теперь возросшего. Было бы заблуждением думать, что, коль скоро в надписях упоминаются навклеры и эмпоры, они обязательно были объединены в союз. Последнее мы в праве допускать лишь в том случае, когда документ определенно свидетельствует о наличии σύνοδος, ϑίασος, κοινόν. Делосское посвящение I в. до н. э. (SIG, 207) в честь проквестора Мания Эмилия Лепида делают афиняне, римляне и прочие греки οί κατοικοΰντες έν Δήλω и οί παρεπιδημουντές έμποροι καί ναύκληροι. Сопоставление κατοικοΰντες, проживающих постоянно на Делосе, и παρεπιδημουντές, проживающих там временно, эмпоров и навклеров скорее говорит в пользу того, что они не состояли в каком-либо союзе. Точно также нет основания усматривать объединения навклеров и эмпоров в надписях OGJ. 135 и 344. Пока можно с уверенностью говорить лить о двух объединениях эмпоров и навклеров на Делосе: это κοινόν Βηρυτίων Ποσειδονιαστῶν (OGI 591) и κοινόν τῶν Τυριών Ήρακλειστῶν (Michel. Rec. 998); о первом из них см. подробности у Колобовой, 38 сл. Об афинском σύνοδος навклеров и эмпоров, объединившемся вокруг культа Зевса Странноприимного, мы знаем из афинской надписи 112-1 г. (SIG 706), о таких же союзах в Томах в императорское время говорят надписи IGR 610, BCH, XXV, 36, 184.

[102] Сообщаемое тут же Страбоном сведение, что пиратов «иногда принимают и боспорские правители, доставляя им возможность бросать якорь, выставлять и продавать награбленное», не следует понимать в том смысле; что боспорские цари (см. Колобова, 89, 93) «временами входили в соглашение с пиратами, устраивая для них особые гавани и скупая награбленный товар»; что «среди родовитых боспорских купцов» существовало «узаконенное пиратство». Страбон лишь отмечает, что пираты иногда торговали награбленным добром и что боспорское правительство смотрело на это сквозь пальцы. Боспорское правительство своими силами не было в состоянии бороться с пиратством, римский же флот крейсировал в Черном море лишь периодически. Утверждение Колобовой, 88, основанное на свидетельстве Флавия Иосифа, B. jud., II, 16, 4, будто боспорские корабли были «военного типа», основано на недоразумении: у Флавия Иосифа речь идет не о боспорских, а о римских кораблях.

[103] Реальная передача кораблей делает честь художнику, с сознательностью отнесшемуся к данному ему заказу — воспроизвести бытовую обстановку, связанную с деятельностью навклера; но что говорит о том, что захороненный навклер принадлежал обязательно к числу богатых и знатных судовладельцев-торговцев (Колобова, 65)?

[104] ИАК, вып. 18, стр. 125–126.