Моя нежность: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На панели перемигивались огни – пока зелёные, но уже с угрожающей, золотой прожилкой.

– Ну… пора, наверно? – неловко спросила Оля, вставая из-за стола.

Она ненавидела прощания – с тех пор, как на Гевесту улетала семья Алины Белозёровой, с тех пор, как они с курсом провожали на Нептунию Ирму – жену профессора Золя, уезжавшую исправлять его ошибки, улетавшую, может быть, навсегда. Оля ненавидела прощания и сделала всё, чтобы оказаться на борту «Хвои». Получилось только попасть в число дублёров «Острия». Но это всё равно было лучше и ближе, чем оставаться в неведении во время всего «Сола», узнавать новости из сети, не иметь прямой связи. А так она будет в курсе всего, так у неё будет право на пакет почты раз в неделю, и целых девятнадцать часов после запуска «Хвоя» будет доступна прямому зову Земли…

«Это всё самоутешение, Оля, – сказал ей на это Золь. – Можно придумать что угодно, чтобы оправдать себя и утешить. И поверить в это. Иногда это оказывается ложью, иногда ложью во спасение, а иногда – сущей правдой». Тогда, услышав это, Оля замотала головой, отчаянно отшатнулась, желая отстраниться от страшных слов. А теперь, глядя на Игоря, с холодной усмешкой думала, что профессор прав. Слишком прав.

– Ещё нет, – мягко отозвался Игорь, расслабленный предполётным транквилизатором. Точность на старте требовалась только команде навигаторов и командиру, обязанности инженеров начинались за пределами Солнечной системы, и перед стартом экипажу давали транквилизатор – для упрощения расставаний.

А вот сотрудникам «Острия» транквилизаторы не полагались – тем более дублёрам основного состава. Зато им всё-таки выдали значки – похожие на монетки, выпуклые, как старинные линзы, с тончайшим мерцающим напылением абдрамона и изумрудной иглой внутри.

Вертя значок в руках, Оля спросила:

– Я знаю кого-нибудь из экипажа?

– М-м… Сомневаюсь. Разве что Нату.

– Нату?

– Наташу Карецкову. Помнишь? Она училась тремя курсами младше.

– А… смутно.

– У вас ещё будет время познакомиться, – засмеялся Игорь, потягиваясь. Лампочки на панели стремительно желтели, мигая рыжими всполохами. – А вот теперь, пожалуй, пора.

Он встал, протянул руку Оле.

– До скорого?

Оля доверчиво, беззащитно улыбнулась. Безжалостно попросила:

– Не ври, пожалуйста. Ты же знаешь, что не скоро.

Игорь сжал её ладонь своими, осторожно прижал к губам.

– Всё это кончится быстрее, чем думаешь. Оглянуться не успеешь, как «Хвоя» прилетит домой с кусочком солнца. А ещё я тебе привезу какого-нибудь солнечного кофе, обязательно. Чтобы дома было, что выпить, кроме чая.

Оля натянуто улыбнулась. Огоньки вспыхнули горячим блеском. Что-то полыхнуло, до предела накалилось внутри.

– Ладно, Олька. Мне ещё нужно попрощаться с мамой. Милая моя…

Она стояла, по-прежнему беспомощно, беззащитно улыбаясь.

– Ну милая моя… Не смотри так, пожалуйста…

В уголках глаз скопились слёзы, но Оля решила, что, если вытирать их, обязательно появятся новые, а ей не хотелось плакать. Но слёзы копились, лицо Игоря смазывалось, и что-то солёное, скатываясь по щекам, щипало искусанные губы. Оля мотнула головой и вырвала руку.

– Иди уже!

– Иду.

Синий сектор «Заслона». Апрель 2053-го

«Оленька, – через две недели после старта «Хвои» написал ей Золь. – Как продвигается ваша работа в «Острие»? Впрочем, не буду лукавить, знаю, что никак, что вторых дублёров пока даже не подпускают к проекту.

Я вам предлагаю вот что. У вас светлая голова, и я помню ваши прекрасные эссе по биобезопасности, по экологической дестабилизации. Как вы смотрите на то, чтобы присоединиться к моей группе? Формально вам даже не придётся переустраиваться: я прикреплён к Зелёному сектору «Заслона», нам выделили оранжерею, чтобы работать над созданием биома – если придёте, сможете воплотить свои институтские проекты. Тема вашей дипломной, если не ошибаюсь, была про мутации плодовых культур в условиях низкой температуры? Это очень актуально сегодня – если наработки будут успешны, я уверен, их получится внедрить и на Луне, и даже в рамках «Сола».

Оленька, я понимаю вашу тоску и хандру сейчас, но работа – лучшее средство от скорби. А на «Острие» – буду честен – работать вам не дадут ещё долго, вы всё-таки ещё слишком юны. Да и кто знает, сколько займёт полёт до Солнца, – может быть, «Хвоя» обернётся быстрей, чем планировалось, и до вторых дублёров дело не дойдёт вовсе. Присылайте резюме, Оленька. Жду».