Это на Парифате каждый порядочный меняла первым делом тянется к златопровернику – простенькому артефакту в виде обычной лупы. Под ней все материализованное, трансформированное, навеянное, призванное или иззакромочное предательски мерцает. Такое берут только особые ребята, которые умеют «отмывать» волшебное золотишко, гонять его из рук в руки по своим каналам, пока аура не становится совсем парифатской. Но и эти абы что и абы у кого не купят, да и заплатят ничтожную часть настоящей цены.
А в Хельсинки Лахджа без труда обменяла драгметаллы на хрустящие евро… которые, в свою очередь, абсолютно бесполезны на Парифате.
Теперь надо разобраться с ноутбуком, подключить его к вай-фаю и накачать побольше фильмов. В магазине техники Лахджа радостно обнаружила, что за последние годы внешние жесткие диски стали невероятно вместительными и скоростными. А так как облачные хранилища ей были совершенно бесполезны, она накупила их целую кучу и принялась разбираться, насколько изменился Интернет с 2012 года.
Интернет изменился в худшую сторону… все оказалось закрыто, все платно. Что бесплатно – бесполезно и замусорено. Но тем не менее, что-то все-таки осталось, и Лахджа накачала всего, что сумела найти. Литературы, музыки, фильмов, мультиков, аниме, видеоигр, передач о животных… она гребла все, что могло понравиться Майно, Астрид или фамиллиарам.
Сидеть пришлось долго, но Лахджа никуда не торопилась. Здесь, за Кромкой, Майно ее не слышал, фамиллиарная связь ослабла, и она впервые за три года почувствовала настоящее уединение… а еще никто не орет «ма-ам!» каждые пять минут.
– Кайф, – ухмыльнулась она и отпила кофе.
Она заказала уже третью смену блюд, потянулась на диванчике, оторвала взгляд от ноутбука и уставилась на какого-то хмыря. Тот бесцеремонно уселся напротив, и Лахджа повертела головой. Свободных столиков полно.
– Здесь полно других столиков, – заметила она. – И я бы предпочла побыть одна, если вы не против.
Клеиться, поди, начнет. Или впаривать что-то. Зачем еще подсаживаться к незнакомой женщине?
– Вы не хотите поговорить о Боге? – прозвучал мягкий голос.
– Хочу, – сказала Лахджа. – Что у него нового? Как семья, как дети? Когда ждать второе пришествие?
– Мне, пожалуйста, карамельный латте, – сказал хмырь подошедшей официантке.
– А ее почему не спросили? – полюбопытствовала Лахджа, когда та отошла. – Может, она тоже о Боге хочет поговорить.
– Она не является скорбной душой, явившейся из глубин Паргорона, – неожиданно ответил хмырь.
Лахджу будто окатило ледяной водой. Теперь она присмотрелась… ее собеседник знал толк в камуфляже, но ей удалось увидеть сквозь личину.
– Привет-привет, ветхозаветный ужас, – сказала она. – Смотри, какой у меня ноутбук. Я его честно купила. Это не душа человеческая, а ноутбук.
Она немного приглушила экран, чтобы ангел не увидел торренты.
– Что вы тут делаете? – спросил ангел, даже не взглянув на ноутбук.
– Совершаю покупки. Нельзя?
– Можно. Но это закрытый мир с уже достаточно развитой системой видеонаблюдения. Тут есть технологии распознавания лиц и электронная информационная сеть.
– Знаю, я в ней и сижу.
– Тогда вы должны знать, что даже там вы не должны применять демоническую силу и раскрывать свое инкогнито. Вас никто не призывал, вы находитесь здесь нелигитимно. Это допускается, но только до тех пор, пока вы держитесь в рамках.
Лахджа вздохнула. Ну что за хмыри? Когда ее похищали – хоть бы кто пальцем о палец ударил. А теперь, конечно, демон вероломно чилит в кофейне, надо срочно пресечь.
– Ну сейчас, докачаю «Покорение дворца Яньси», и пойду, – сказала она.
– Хороший сериал, – согласился ангел.
– И еще всякого. Немножко.
– Да ладно, не торопитесь. Вы живете где-то, где нет доступа к ноосферным вихрям? Я думал, у вас в Паргороне есть что-то подобное… хотя я не слишком много знаю о вашем мире.
– Есть, но я не в Паргороне живу. Удивлена, что вы хоть что-то о нас знаете.
– У нас тут двенадцать лет назад инцидент случился, – помрачнел ангел. – Конфликт с вашими был, несколько бессмертных душ утрачены навсегда. Именно здесь, в Хельсинки. С тех пор бдительность усилена.
– Я догадываюсь, что вы имеете в виду.