Александра: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Теперь шифруйся, пока не пройдут царапины», – думал он, допивая кофе.

Но на завтра разговора не получилось. Была встреча с важным клиентом, на которую ушел не только день, но и вечер. А в обед Саша получила странное сообщение с незнакомого телефонного номера: «Гостиница Русь, нр.302». Сердце неприятно сжалось. Она вдруг вспомнила, что сегодняшнюю ночь Дмитрий спал в детской комнате, а утром переодевался в спешке и не завтракал. «Не надо себя накручивать. Посмотрим на него еще пару дней, может что-то прояснится», – думала она, занимаясь детьми. В гостиницу Саша не поехала. Зачем? Что изменит эта поездка? Если, что и было, оно уже произошло, и изменить этого нельзя. В понедельник Дмитрий увез Алешу в сад и уехал на работу. Домой они вернулись вместе. Вечером, он помог Саше купать детей, а потом засиделся за работой в кухне.

– Мить, что происходит? – не выдержала Саша.

– Дела, Саш, дела. Так и раньше бывало. Разве ты забыла?

Она ничего не забыла. Только от прежних дел, он не спал на диване в детской комнате, а ложился на ночь в кровать рядом с женой. Карантин, после рождения Шурика, был снят еще полтора месяца назад, и секс между супругами стал, как колыбельная на ночь. Теперь он сошел не нет. Она позвонила отцу Дмитрия в офис.

– Евгений Вениаминович, Митя будет сегодня в офисе?

– Нет, Саша. Он где-то в области. После выходных я его не видел. У вас все в порядке?

– У нас все замечательно. Про область я знаю, просто не могу дозвониться. Закончит дела, сам расскажет. Всего доброго.

«Еще один камень в мой огород, – подумала она. – Сегодня же поговорю с ним. Хватит играть в прятки». Повод для разговора сам нашелся. Дмитрий переодевался после работы, стоя к ней лицом, и она в отражении зеркала, заметила следы от царапин на его спине.

– Митя, ты ничего не хочешь мне рассказать? – укладывая Сашеньку в кроватку, чуть дрогнувшим голосом, спросила Саша.

– Что тебя, Саша, беспокоит? Что-то произошло?

– Царапины на твоей спине, которые почти прошли, но следы видны, номер 302 в гостинице «Русь». Где бываешь в свое рабочее время? Мне все мелочи перечислять или ты сам чистосердечно начнешь каяться? Ты изменился после встречи с одноклассниками. Что с тобой происходит? Ты хочешь уйти?

– Саш, не говори глупостей. Не собираюсь я ни куда уходить, – ответил он присев на кровать. – Я могу рассказать обо всем, что было, но вряд ли ты поверишь в происшедшее.

– Ты расскажи, я послушаю, а там посмотрим: верить или не верить, – сказала Саша, глядя на мужа. Рассказ оказался не столь длинным и содержательным. – Мить, ты сделал большую ошибку, не рассказав мне все в тот же вечер. Ты понимаешь, что сам дал мне повод усомниться в твоей порядочности. Я за три дня так себя накрутила твоей возможной изменой, что мне теперь трудно себя переубедить в обратном. Ты меня не обманул, ты не сказал мне правды, а значит, между нами нет доверия. Ты взрослый мужчина с богатым опытом в общении с женщинами, скажи: что со мной не так? Чем я не устраиваю своих мужчин, которые «меняют меня, как перчатки»? Объясни, я пойму. Я чего-то упускаю, не додаю вам всем? Чего во мне не хватает, чтобы муж мне доверял, был со мною счастлив в семье? Скажи, я постараюсь исправиться, но уже не с тобой.

– Что ты задумала? – задал вопрос Дмитрий, резко встав с кровати, на которой сидел. – Сашка, я знал, что ты мне можешь не поверить, но что сделаешь такие выводы в отношении себя, не думал.

– А ты не догадываешься? Ты считаешь, что можно сделать вид, будто ничего не произошло? Это не семья, где нет доверия. Я не смогу держать тебя в квартире, как часть интерьера, ради ее видимости.

– Ты этого не сделаешь, Саша. Это жестоко, – взяв ее за плечи, говорил он. – Я ничего не сделал. Я даже по физиономии ей не дал, хотя она это заслужила. Я не буду больше оправдываться.

– Ты действительно ничего не сделал, кроме того, что избегал меня, делал вид занятого и спал в соседней комнате. Ты мне, Митя, говоришь о жестокости? – сбрасывая резко его руки со своих плеч, спросила Саша. – Будь честен хотя бы перед собой. Не заметь я царапины на твоей спине, возможно уже через неделю, ты перестал заниматься самобичеванием, успокоил свою совесть и все пошло бы как раньше. Я не узнала бы ни о чем и продолжала сама себя истязать сомнениями. Нас бы надолго хватило? Я слышала, что по статистике девяносто процентов мужчин изменяют женам, но лишь десять процентов из них уходят из семьи. Ты, Митя, не учел один маленький момент. Все женщины чувствуют измены, какими бы они не были. Все! Только одни делают вид, что не знают о них, из-за страха остаться в одиночестве. Такие прощают и их почему-то называют «мудрыми». Вторые устраивают истерики, ставя условия, что гораздо хуже первых. Третьи уходят. Уходят даже тогда, когда чувства остались, но непринятие измены сильнее. Всем этим троим, живется не так просто, и пути «выживания» у каждой свои. Мне, в отличие от других, выпала такая честь дважды искать этот путь. Я научилась жить одна. Да, это трудно, но я справлюсь. Я смирюсь, на время, с фактом твоего присутствия в квартире, пока ты не найдешь себе жилье.

– Саша, это несерьезно. В тебе говорит сейчас не гордость, а глупость. Нельзя перечеркнуть все хорошее одними подозрениями.

– Это более чем серьезно и менее глупо, по сравнению с тем, как поступил ты. Я не вчера родилась и с уверенностью могу тебе сказать, что царапины, полученные от рук страстной партнерши в сексе, расположились бы на твоей спине немного иначе. Тебе не было смысла скрывать их. Ты беспокоился о моем спокойствии, не рассказав, что произошло, а получилось с точность наоборот. Я не хочу больше об этом не говорить, не думать. Развод мне не нужен, делить нам с тобой нечего, начинай искать квартиру и собирать вещи.

– Саша, палку не перегибай. Какой развод? Для него нет ни одного основания. Подумай, у тебя на руках двое детей. Ты одна не справишься. Я должен остаться, хотя бы в качестве помощника.

– Тебе основание нужно? Я тебе, Митя, не доверяю. Этого мало? Недоверие рождает непонимание и сомнение, а сомнение – это разочарование, горечь и боль. Можешь выплачивать на Сашу алименты, я не буду против этого. Алешку я на тебя не повешу. Мальчишки подрастут, можешь навещать. Это все.

– Нет не все. Недоверие – штука тонкая, изощренная и почти всегда оставляет право на надежду. А вдруг? Я внимательно тебя выслушал, теперь твоя очередь послушать меня. Что такое измена, я знаю не понаслышке. Мне знакомо чувство отвращения и некой грязи. Ты говоришь со мной так, как будто уличила меня в измене. Я ничего не сделал, моя совесть перед тобой чиста, это раз. Ни в какой гостинице я не был, это два. Я знал, наверняка, что ты меня не услышишь. О работе я тоже думал. Но основные мои мысли были о тебе. Ты спрашивала: что в тебе не так? Все в тебе так, как надо, о лучшем я и мечтать не мог. Меня все в тебе устраивает. Какой смысл все ставить с ног на голову? А в-третьих, я не двинусь с места из этой квартиры. Считай, что я временно снимаю койко-место в комнате Лешки, а в счет оплаты, буду возить и забирать его из детского сада, привозить, как было всегда, продукты и помогать с ребятами. Это будет длиться до тех пор, пока ты не поймешь и не услышишь меня. Услышь, пожалуйста. Что я должен сделать, чтобы ты мне поверила?

– Ничего. Люди редко меняются, а все это, я уже проходила.

– Я тебе давал повод усомниться в своей порядочности? Саша, что с тобой? – спросил он жену, изменившуюся в лице.

– Наверное, температура. Знобит. Присмотри за Сашенькой, я сейчас, – сказала она, направляясь в ванную. Одна грудь была болезненна. « Я полная идиотка. Молоко у нее пропало, а признаки мастита тогда откуда?» – подумала она, склоняясь над раковиной. Она сцеживала молоко и на глазах наворачивались слезы от боли, но грудь становилась не такой тугой и болезненной. Вторая, была на ощупь мягкой, безболезненной и «молочной».

– У тебя есть время побыть с Санькой минут двадцать? Я должна съездить в поликлинику, – спросила Саша мужа, выходя из ванной. – Или мне парня взять с собой?

– Его кормить не пора? Что произошло?

– Вернусь, накормлю, – одеваясь, сказала она. – Я постараюсь вернуться, как можно быстрее.

Александра запаниковала не зря, а главное во время. Мысли об измене, «затмили» необходимость повседневных процедур, о которых нельзя было забывать даже в преддверии конца света. Она вернулась через двадцать минут и первым делом накормила сына.