– Ничего страшного, но я, из-за всей этой истории, кое – что забыла, чуть не лишив Сашку груди. Прости меня, малыш. Раз уж ты собираешься снимать угол в квартире, выполняй свои функции и езжай за Алексеем. Нет лучшего помощника, чем провинившийся муж, – сказала Саша, взглянув на часы. – Купи Сашуле питание, я напишу список. И принимайся уже за работу, пока тебя твой отец не уволил. Мне квартиранты без денег не нужны.
– Я, практически закончил дело. Суд на следующей неделе, – ответил Дмитрий, принимая из рук жены список. – Питаться мы
тоже будем раздельно? Мне переходить на сухой паек?
– Как хочешь, но разносолов я тебе не обещаю.
– Саша, может нам поехать к родителям на выходные? Что делать в городе? Ты отдохнешь от кухни, а я поговорю с отцом, посоветуюсь.
– Езжайте с Лешей вдвоем. Пусть родители не знают о наших разногласиях. Я с Сашей останусь дома, а ты придумай что-нибудь правдоподобное.
Проводив мужа и старшего сына за город, Саша в который раз мысленно возвращалась к разговору с мужем. «Может все дело во мне? Нужно было не ждать три дня, а настоять на разговоре сразу, ведь я видела, что что-то произошло. Зачем я завела разговор об измене, о том, что могу жить одна. Неужели, я подсознательно ее жду и от Мити? Ладно, Олег, который не нагулялся в силу своего возраста, и женился на мне рано. Максим, которому я была нужна, как рыбе зонтик. Секс с ним был хорош, но не долог. Я и спала то с ним не больше десяти раз. Первый раз в день рождения Яны, после клуба, потом в нашем пансионате, потом он меня навещал дома до отпуска раза четыре, я ездила к нему пару раз и все. И это за полгода. Переехала в Москву, и он потерял ко мне интерес, как к беременной женщине. Первое время был очень заботливым, но близости избегал, да и мне ее не хотелось. У меня к нему не было таких чувств, как к Дмитрию. Да, мне было грустно, но потом, мне стало все равно. Митя мне понравился с первой минуты нашего знакомства. Он все делал с любовью, я это чувствовала. Одни его карие глаза говорили мне о многом. Его терпение, настойчивость, решимость, внимание, нежность сделали свое дело. Его я считала самым порядочным, и как-то незаметно влюбилась. Что же мне делать? Детей рожать я умею, а мужчин, получается, любить не умею. Нет, Митю я очень люблю. Возможно не так, но люблю, как умею. Я представить себе не могу: как я буду жить без него, если он соберется и уйдет? Жить то я буду, только как? У меня хватит сил, ума и средств одной поднять мальчишек, но при этом, я сама добровольно поставлю на себе жирный крест. Как обходиться без его утренних остроумных шуток, без его прощальных поцелуев, без его голоса и смеха в этой квартире? Кто будет меня «критиковать» и хвалить за обеды и ужины? Кто будет поднимать меня на руки, и кружить, радуясь со мной моим успехам? Кто будет так живо интересоваться нашими делами прошедшего дня? Кому я еще буду нужна с двумя детьми, кроме него? Его отношения с Алексеем ближе, чем у меня с сыном, но я не ревную. Мне нравится все, что делает Митя. Господи, не дай мне совершить глупость, – думала Александра, видя перед собой образ мужа. – Митя прав в одном: нельзя одними подозрениями перечеркнуть все хорошее, что между нами было». Ее мысли прервал телефонный звонок. Звонил Вадим.
– Саша, я не пытаюсь выгородить друга, – сказал он, после приветствия. – Димка эту дамочку даже пальцем не коснулся. Я тебе клянусь. Сама подумай, на фиг бы Димка звал постороннего, чтобы показать царапины? Зачем ему были нужны свидетели? Мила не прощает обид, а Димка ее отверг, за что и поплатился. Подлыми бывают не только мужчины, но и женщины. В нашем классе она была такая одна.
– У вас круговая порука? – спросила Саша с иронией.
– У нас школьная дружба, Саша. Будь Димка не порядочным, или «юным мстителем», вроде меня, я не стал бы тебе звонить, а молчал бы в тряпочку, чувствуя свою вину. Это же я пригрел змею в своем доме.
– Вадим, пожалуйста, не будь адвокатом. У нас и так в семье их два. Мы разберемся.
Прошла неделя. Все это время они прожили, как два добрых соседа. Дмитрий процесс выиграл и в четверг пришел с цветами.
– Решил начать с цветов? – спросила Саша, принимая от мужа желтые розы. – Я на осадном положении, но взять меня измором не вариант.
– Тебя можно взять только лаской и нежностью, тогда есть надежда, что ты не выпустишь свои колючки, – говорил он, целуя ее в щеку. – Санька спит?
– Угомонился минут двадцать назад. Нам гулять пора, а он уснул раньше времени. Обедать будешь?
– Саш, родная моя, я понимаю тебя, твои сомнения, – говорил он, переодеваясь. – Пойми и ты меня. Давай уже мириться.
– С чего ты хочешь начать свое перемирие?
– Если позволишь, с поцелуя, – не дожидаясь ответа, он обнял ее и поцеловал.
Один поцелуй перешел в другой, третий и Саша уже не помнила, кто из них кому помогал снимать легкую одежду. Она лишь слышала голос мужа: – « Я люблю тебя, Сашка, люблю»…
Закончив парить в облаках и спустившись с небес на землю, Дмитрий продолжал крепко обнимать жену, вдыхая аромат ее волос. Ему все еще не верилось, что Саша перестала не доверять и все возможно будет, как прежде.
– Сань, рассказывай: в чем причина, что ты сменила гнев на милость? Ты мне поверила или сделала вид, что поверила?
– Ты теперь знаешь мою реакцию на предательство, а мне нужно было «выпустить пар», который я носила в себе и чуть не взорвалась. Мить, прости меня. Я наговорила много и разного от злости и обиды. Знаешь, я никогда никому не навязывалась. Если мне мужчина был симпатичен, я давала ему самому право выбора и никогда не просила остаться, – говорила она, глядя в глаза мужу. – Ты очень мне дорог и нужен. Мы не будем больше возвращаться к вопросу об измене и, если она произойдет, мы расстаемся без ссор и обид, упреков и раскаяний. Мы не будем прислушиваться к мнению и советам психологов. Мудрость хороша там, где имеют место искренние чувства. Я люблю тебя так, как умею. Ты сумеешь сделать из меня ту Сашу, которая тебе нужна не ломая меня. Я в твоих руках, как глина, ваяй свою Галатею. Только помни одно, обожженная глина очень хрупкая. Да, звонил твой друг Вадим. Так яро за тебя заступался.
– Вадим? С чего это вдруг? Я никого ни о чем не просил, тем более защиты адвоката. Он даже не пришел тогда, когда я его позвал, а пришла Алла. Нашла в шкафчике какую-то жидкость и протерла мне спину. Еще и съязвила, что, если бы ее муж пришел домой с такой спиной, она не поверила бы его рассказу. Утешила. А сколько я наслушался советов, пока развозил их по домам? Всех и не запомнил. Сань, прости меня. Глупо было не сказать всего сразу. Я не только тебя «накрутил», но и сам «извелся». Одно дело, когда ты виноват и не знаешь, как оправдаться, и совсем другое дело, когда ты невиновен, а чувствуешь себя последним подлецом. Сашка, ты так меня отчитала, как школьника, – говорил Дмитрий, обнимая нежно жену.
– А ты, с одной стороны, и есть школьник, который вместо того, чтобы сказать все как есть, предпочел смолчать в надежде «авось пронесет». С другой стороны, ты оказался очень мудрым и дал мне выговориться. Начни ты возражать, я и думать боюсь, чем могло все закончиться. Весь этот вздор, мог перерасти в крупный семейный скандал, – отвечала жена, глядя на него пристально своими синими глазами.
Дмитрий прочел в них не только понимание, но и прощение.
Глава 9
Прошло две недели с тех пор, как Мила Савченко вернулась после встречи десяти выпускников в свою питерскую квартиру. Это была ее инициатива, ее каприз и ее «показательное выступление». После школы она не встречалась ни с кем из одноклассников. Ее жизнь складывалась очень удачно. Уже через год, после окончания школы, она вышла замуж. Молодая, здоровая и очень красивая, она разбила ни одно мужское сердце. Мила уехала с мужем сразу в Лондон, потом в Канаду. Но ее семейная жизнь длилась недолго, всего шесть лет. Ей было двадцать пять, когда она, втайне от мужа, прервала свою нежелательную беременность. Ее семейная жизнь дала трещину. После скандального развода, возвращаться домой, где все считали ее успешной и счастливой, она посчитала глупо. Оставаться в Канаде, не имея ни специальности, ни образования, ни богатого «спонсора» было возможно, но муж поставил условие: «Мила покидает страну, но остается на его полном содержании или остается в стране и лишается всех денежных «потоков». Не думая, она выбрала первое и осела в северной столице, купив небольшую квартиру. С ее внешностью найти себе друга, не составило бы больших трудов. Только Людмила Савченко не хотела длительных отношений. Ее устраивали короткие романы, заканчивающиеся для мужчин кабальными условиями или шантажом. Она понимала, что молодость и красота не вечна, и надо пользоваться моментом. Что она делала последние семь лет, и ни разу не было никаких «сбоев». В свои тридцать четыре года, она выглядела не просто хорошо, а прекрасно. Ей нужно было уехать из города на Неве дня на три-четыре, пока не уляжется очередной скандал, и она решила поехать в Москву. «А что, если в это время мне устроить встречу со своими одноклассниками? Время проведу, на них погляжу, себя покажу, – думала она. – Пусть думают, что я так и живу в Канаде». Она не была ограничена в денежных средствах, у нее были модные вещи и дорогие украшения, машина марки «Форд», пара приятельниц, с которыми она проводила время и слишком эгоистичная натура. Мила всегда добивалась поставленной цели. Да, она была особой меркантильной и никогда об этом не жалела, но мало кто об этом догадывался. Ее красивая внешность, скрывала недостатки натуры. « Жизнь у меня одна, и прожить я ее должна так, как мне этого хочется», – думала она. Найдя в социальных сетях своих бывших одноклассников и воздыхателей, она созвонилась с Вадимом, и он, с большой радостью, обещал помочь. Встреча школьных друзей состоялась, приняли Милу хорошо, правда, не все. Она никак не ожидала, что бывший «ботаник» Димка Александров, который «пускал слюни», ее так откровенно отвергнет. Через шестнадцать лет, он стал интересным мужчиной. Запретов для Милы не было, и она устроила для него провокацию, оцарапав ему спину и отправив его жене сообщение на телефон. Но чем больше проходило дней после встречи, тем острее было ее желание напакостить ему еще и еще. Она понимала, что это может быть только началом, и скоро ей придется мириться с тем, что она кому-то может быть неинтересна. Что наступает тот период, когда следует остановиться, чтобы было меньше разочарований в будущем, но мириться с этим фактом ей было трудно. «Димка Александров первый, кто так откровенно меня отверг. Возможно, у него комплексы и он не виноват в том, что я не интересна ему. Но он и сам не сделал ничего, чтобы этот интерес мог проявиться и мне не позволил. Почему? Он говорил со мной так, как будто он султан, а я надоевшая наложница в гареме, потому заслуживает наказания. Если бы он «растаял», возможно, и не было бы ничего, а он оказался стойким оловянным солдатиком, который не только выстоял, но и указал мне мое место. Я смогу это забыть только тогда, когда накажу и унижу его за это вместе с женой. Я докажу ему, что со мной нельзя так обходиться и, что я всегда получаю то, что хочу, – думала она, выстраивая планы мести один глупее другого, и навязчивая идея не давала ей покоя. Она вернулась в Москву через неделю, навестив своих родителей, приятелей и друзей далекой юности, имея на руках план, который, по ее мнению, растопчет Александрова морально, а заодно и его жену. – Ты будешь, господин адвокат, выглядеть в глазах своей жены жалким ублюдком, с которым справилась отвергнутая тобой женщина, а я буду на коне. А, что? Изображу, под занавес, для нее наездницу», – улыбалась Мила, собственным планам. При этом, так и не решив для себя: в чем вина жены Александрова во всей этой истории?
* * *
Александра проводила на работу мужа, который по пути в офис, завозил Алексея в детский сад, и принялась за приготовление обеда. Ее телефон подал голос в десять часов с минутами. Звонил Дмитрий.
– Что случилось, Митя?