– Спасибо, Дунаева, выручила. Готовь и ты документы, я говорю предельно серьезно. С меня причитается. Это тебе к чаю, – сказал он, положив плитку шоколада на тумбочку. Поправляйся.
Александр Третьяков появился на пороге палаты Марины во время тихого часа.
– Дунаева, ты не спишь? Я пришел тебя поцеловать, – ставя пакет на тумбочку и целуя ее в щеку, говорил он. – Как тебе в голову пришла мысль пристроить меня?
– А ты хотел, чтобы моему родному отделению подсунули кота в мешке? Присаживайся и рассказывай: как тебе свое первое впечатление от клиники?
– Мне есть с чем сравнивать, поэтому скажу: все супер, предел мечтаний. Завтра выхожу на работу. Теперь нужно квартиру найти, чтобы меньше на дорогу времени уходило.
– Не надо, Третьяков. Я пролежу здесь целый месяц, а ты это время будешь жить в нашей квартире. Адрес не забыл? Сейчас езжай, собирай вещи и возвращайся сюда за ключами. Для тебя одно условие – порядок, чистота и коммуналка. Согласен?
– Дунаева, ты решила поработать ангелом? Квартира, работа. Может у тебя на примете и невеста есть?
– Есть. Операционная сестра. Хорошая девушка. Зовут Катя. Мама и Денис живут в доме, квартира наша пустая. Так случилось, что мамин муж – дедушка Дениса, а его сын – отец Дениса. Он сделал мне предложение. Тесен мир.
– Сам нашелся или ты его нашла? – спросил Третьяков, знавший эту историю. – Не прошло и двенадцати лет. Рассказывай.
Марина коротко рассказала о встрече с Ильей и случае с Родионом.
– Так вот, почему ты такая добрая и решила со мной счастьем поделиться. А как на твою инициативу отреагирует твой будущий муж?
– Сам увидишь, когда вернешься за ключами. Иди уже, – проводила Марина Третьякова и вспомнила все, что о нем знала.
Александр Третьяков был ее ровесник. Они вместе поступали в университет и, проучившись шесть лет в одной группе, окончили его в две тысячи девятом. Интернатуры они проходили в разных местах и работали все это время в разных больницах. Саша был жителем городской окраины и третьим ребенком в семье рабочих завода. Наверное, поэтому он больше тянулся к иногородним студентам, чем к городским мажорам. Это был парень ростом выше среднего, упитанный, с ярко рыжей шевелюрой непослушных волос. К своей внешности он относился снисходительно, на шутки и прозвище не обижался. Одевался скромно, говорил мало, умел дружить и учился на совесть. Было время, когда он пытался помочь Марине, предложив ей брак, чтобы у ребенка был отец. Он бывал у них в гостях в деревне, а когда Марина переехала с мамой и сыном в город, он навещал их один раз в два-три месяца. Подружился с Ольгой Сергеевной и Денисом. Он так и не женился, отдавая всего себя работе. Марина не была удивлена этому факту, ведь она и сама была не замужем. Они встречались недели три назад, и Александр сам рассказал, что решил уходить из городской больницы. Это была муниципальная больница, а значит минимум комфорта и максимум проблем. Порядочный и честный Третьяков за время работы устал бороться с руководством, а мириться не хотел. Пришлось написать заявление на увольнение по собственному желанию.
Илья приехал к Марине после работы, и первым его вопросом был вопрос о ключах:
– Зачем они тебе понадобились? Что-то нужно привезти?
– Ключи нужны ни мне. Скоро сам все поймешь. Сегодня у меня был разговор с заведующим отделением, и я нашла ему себе замену. Эта замена скоро и придет за ключами. Пока будет искать себе жилье, пусть поживет в моей квартире. Мужчина он вполне приличный, и доктор не плохой, мой бывший однокурсник. А вот и он, – сказала Марина, увидав Третьякова в дверях. – Знакомьтесь. – Мужчины представились и пожали друг другу руку. – Сашка, занимай левую комнату, там мама жила. Держи ключи. Запасные есть у соседей рядом. Ты мужчина самостоятельный, разберешься со всем сам. Всем пользуйся без стеснения. Будут проблемы с соседями, пусть звонят мне или маме. А где твои вещи?
– Вещи мои все в машине, их немного. А это тебе, – сказал он, протянув ей букет белых хризантем.
– Тогда тебе понадобиться место на стоянке. Запомни номер тридцать два. Моя машина стоит в другом месте. Езжай.
– Спасибо. Поправляйся. До свидания.
– Маришка, что это было? Тебе нравятся такие «веники»?
– Ты о рыжике и о цветах? Мне нравятся цветы по сезону. Они пахнут так, как в природе. Осенью я люблю астры и хризантемы, весной – тюльпаны, летом – любые, но не из оранжереи. Они создают мне настроение без особого повода, и Саша об этом знает. Я очень люблю розы, но предпочитаю их получать по случаю, как бы в дополнение. Они выглядят всегда очень торжественно. Цветы, подаренные тобой, очень красивы, они напоминают праздник, а это будни. Я сегодня сделала на радостях два дела. Во-первых, нашла себе замену, выручила родное отделение, а во-вторых, этой замене предоставила кров. Все потому, что если я буду хорошей девочкой, а я ей буду, через полгода я стану почти, как новая. Могу подать заявление на квалификацию, после выписки написать заявление на отпуск. Это значит, меня не увольняют и ждут. Я не обязательно должна выходить на работу, но то, что я здесь нужна, меня радует и вселяет надежду.
– Ты хочешь работать? – без особого энтузиазма в голосе спросил Илья.
– Я хочу попробовать это сделать. Если все получится, барьер психологический будет преодолен и я снова стану прежней, без ощущения неполноценности и ненужности. Это для меня важно. Понимаешь?
– Теперь у тебя есть стимул. А пока ты на подъеме, заполни на радостях заявление, мне поверили на слово и завтра я увезу его в загс.
– Что ж ты, Илюша, такой настырный. Давай свои бумаги.
Прошел месяц. За это время Илья с сыновьями отдохнули семь дней в ОАЭ. Варвара и Ольга Сергеевна привели в порядок комнату на первом этаже, а Илья купил новую мебель для спальни. Через день, до обхода ее навещал Третьяков. Приезжала мама, которую привозил Павел ближе к обеду. Мальчишки, вернувшиеся с отдыха, приходили в дни без тренировок. Илья навещал каждый вечер после работы. Двадцать шестого ноября Марину выписали, и она покинула клинику. Ходила она неспеша и вполне сносно. До регистрации у нее было время выбрать себе платье и придумать прическу. Платье она купила в свадебном салоне новое, но не белое, как хотел Илья, а светло-бежевое. Оно было оригинального фасона и делало Марину моложе и стройнее.
Четвертого декабря в шестнадцать часов состоялась выездная регистрация Невского Ильи и Дунаевой Марины. Марина оставила свою фамилию. Борис Романович договорился с работником загса провести церемонию по сокращенному плану, не растягивая ее на избитые фразы. Никто, кроме матери, не видел Марину в наряде, с легким макияжем и прической. Гостей было немного. Марина пригласила коллег, но приехали от отделения двое. Морозов, поздравив от всех, оставил в качестве «подарка» Третьякова. Со стороны Марины, приехал ее дядя Александр Дунаев с женой, двумя сыновьями и их женами. Три пары компаньонов Невских и семья. Столы накрыли в гостиной, красиво украшенной шарами. Вечер затянулся до двадцати двух часов и закончился ярким салютом.
– Илюша, спасибо тебе за такой праздник. Зря отказывалась от такого торжества. Я столько красивых букетов видела только в цветочном магазине, – радовалась Марина, глядя на обилие цветов, входя в спальню. – Теперь мне понятно, почему каждая женщина хочет устроить свадьбу. Столько внимания, столько цветов и как все красиво, а главное все это для тебя и ради тебя.
– Я был уверен, что тебе понравится. Прости за задержку в двенадцать лет. Как же я тебя люблю, – говорил он, заходя следом за ней. – Ты в этом наряде просто красавица, а волосы покрасили очень необычно и уложили, как в рекламной обложке. Я был приятно удивлен, да и мальчишки не ожидали таких разительных перемен. Гости твои, вообще, дар речи потеряли, особенно твой Третьяков.
– Чему ты удивляешься? Твои гости меня вообще никогда не видели, и им не с чем было сравнивать. Морозов и Сашка привыкли к халату или костюму, без косметики, а еще лучше к шапочке и маске. Я никогда не отмечала с ними никаких торжеств, а если Саша приходил к нам в гости, мы встречали его по-домашнему. Вот они меня и не видели раньше такой красавицей. С дядей мы видимся раз в год, когда приезжаем в деревню. Какие там наряды? Они все большие молодцы, что нашли время и приехали. Я им благодарна, – говорила Марина. – Помоги мне с платьем.