– Но что-то не так, верно? – спросил Дхар заместителя комиссара. – Я имею в виду, что вы не арестовали ее…
– Совершенно верно, – сказал Пател. – Кое-что не так.
– Я же говорила тебе, что он знает, кто это, – сказала Нэнси мужу.
– Да, милая, – сказал детектив. – Но для Рахула быть миссис Догар – это не преступление.
– Как вы это узнали? – спросил доктор Дарувалла заместителя комиссара. – Конечно по списку новых членов клуба!
– Этот список был хорошей отправной точкой, – сказал детектив Пател. – Состояние Промилы Рай унаследовал не племянник, а племянница.
– Я никогда не знал ни о какой ее племяннице, – сказал Фаррух.
– Такой и не было, – отметил Пател. – Рахул поехал в Лондон как племянник, а вернулся как племянница. Он даже взял ее имя – Промила. В Англии абсолютно законно можно изменить свой пол. А абсолютно законно изменить свое имя можно даже в Индии.
– Рахул Рай вышел замуж за мистера Догара? – спросил Фаррух.
– И это тоже абсолютно законно, – ответил детектив. – Видите ли, доктор, в чем тут дело… Тот факт, что вы и Дхар можете подтвердить, что Рахул был в Гоа и жил в отеле «Бардез», вовсе не означает, что он мог оказаться и на месте преступления. Маловероятно, что Нэнси опознает в миссис Догар Рахула, каким он был двадцать лет назад. Она же вам говорила, что едва видела его.
– Кроме того, тогда у него был пенис, – сказала Нэнси.
– Но при этих многочисленных убийствах разве не оставались отпечатки пальцев? – спросил Фаррух.
– В случаях с убийством проституток остались сотни отпечатков пальцев, – ответил З. К. П. Пател.
– А что насчет клюшки, которой убили мистера Лала? – спросил Дхар.
– О, отличный вопрос! – сказал заместитель комиссара. – Она было начисто вытерта.
– А те рисунки! – сказал доктор Дарувалла. – Рахул всегда воображал себя художником. Наверняка у миссис Догар есть какие-то рисунки.
– Это было бы здорово, – сказал детектив Пател. – Но сегодня утром я послал человека в дом Догаров, чтобы подкупить слуг… – Детектив помолчал, глядя прямо на Дхара. – Там нет ни рисунков, ни даже пишущей машинки.
– В этом клубе, должно быть, с десяток пишущих машинок, – сказал Дхар. – Послания на купюрах в две рупии напечатаны на одной и той же машинке?
– А вот это очень хороший вопрос, – сказал детектив Пател. – Пока что для трех посланий понадобились две пишущие машинки. Обе в этом клубе.
– Миссис Догар! – снова сказал доктор Дарувалла.
– Без эмоций, пожалуйста, – сказал заместитель комиссара. Затем он вдруг указал на мистера Сетну. Пожилой стюард попытался закрыть лицо серебряным подносом, однако детектив Пател его опередил. – Как зовут эту старую ищейку? – спросил детектив доктора Даруваллу.
– Это мистер Сетна, – ответил Фаррух.
– Пожалуйста, подойдите сюда, мистер Сетна, – сказал заместитель комиссара. Он не повышал голоса и не смотрел в сторону стюарда. Мистер Сетна притворился, что он не слышит, и детектив повторил: – Я просил вас подойти.
Мистер Сетна подошел, как было ему сказано.
– Поскольку вы слышали наши разговоры, а в среду слышали, как я говорю по телефону с женой, надеюсь, вы не будете против оказать мне услугу, – произнес детектив Пател.
– Да, сэр, – ответил мистер Сетна.
– Каждый раз, когда миссис Догар в клубе, вы мне звоните, – сказал заместитель комиссара. – Какой бы заказ она ни делала – на ланч или на ужин, вы мне даете знать об этом. Любые мелочи, которые вы о ней узнаете, я тоже хочу знать. Я ясно выражаюсь?
– Абсолютно ясно, сэр, – сказал мистер Сетна. – Она говорила, что ее муж мочится на цветы и что однажды вечером он попытается нырнуть в пустой бассейн, – забормотал мистер Сетна. – Она говорила, что он в маразме, а еще пьяница.
– Этим вы можете поделиться позже, – сказал детектив Пател. – У меня к вам только три вопроса. После чего мне бы хотелось, чтобы вы удалились подальше от этого стола, так чтобы больше ни слова не было вам слышно.
– Да, сэр, – сказал мистер Сетна.