В английской глубинке упразднение монастырей нередко становилось причиной недовольства и выступлений. Когда уполномоченные закрывали приорат Святого Николая в Эксетере, они оставили рабочего, чтобы тот разобрал крышу, а сами отправились обедать. В это время в церковь ворвалась толпа женщин, стала травить рабочего, бросать в него камнями, пока тот не укрылся в башне. Он спасся, выпрыгнув из окна, отделавшись сломанным ребром и едва не сломав шею.
В Линкольншире, Йоркшире и Камберленде народный гнев, вызванный скорее возмущением роспуском монастырей, чем неприязнью к религиозной политике короля, привел к восстанию, потрясшему трон, — паломничеству милости. Поражение выступления способствовало постепенной ликвидации или «добровольной передаче» самых больших монастырей.
Невозможно было разрушить монастыри, не уничтожив другие места традиционного поклонения, к которым с презрением относились даже образованные консерваторы, воспринимая их как суеверие или пережиток. В 1538 году королевские представители разграбили или уничтожили основные усыпальницы святых, и прежде всего усыпальницу святого Томаса Бекета в Кембридже. Рассказывают, что добыча составила двадцать шесть телег, сюда входила и глина, с помощью которой Господь создал Адама, камни темницы, из которой спасся святой Петр, и терн из тернового венца Господа.
В Лондон привезли и Распятие из Боксли, старинную статую, глаза и губы которой двигались с помощью проволочного механизма, размещенного внутри. На проповеди в соборе Святого Павла действие креста продемонстрировали конгрегации, а затем раздали куски собравшимся. Образ Дарвел Гадарн из Северного Уэльса сожгли на Смитфилде[14] вместе с францисканцем, бывшим духовником королевы Екатерины, отрицавшим супрематию короля.
Статую Девы Марии из Уолсингема переместили, прежде чем расправиться с монастырем. В 1545 году, за два года до смерти короля, закон парламента санкционировал разрушение часовен, построенных на вклады. В них проводились частные мессы за упокой души их основателей или по другим поводам. Однако повсеместно закон не вводили вплоть до правления Эдуарда VI, когда его обновили и расширили.
Хотя всеми революционными законами руководствовались многие консерваторы, тем не менее они поощряли и тех, кто таковыми не являлись.
Расскажем и другие истории. На месте современной Кавендишской лаборатории в Кембридже находился августинский монастырь. В 1520 году его главой был Роберт Барнс, среди его членов числился Майлс Ковердейл. Кембриджские монахи охотно следовали курсу Лютера, выдающегося теолога их ордена в Виттенберге. Со своими единомышленниками по духу — Томасом Билни из Тринити-Холл, Хью Латимером из Клер-колледжа они собирались в гостинице «Белая лошадь», расположенной поблизости, чтобы обсудить немецкую теологию. Группа стала известна в университете как «немецкая».
Кембриджская группа распалась после 1525 года, однако радикалы спокойно переместились в Германию или Швейцарию, чтобы изучать или обсуждать свои планы реформ.
Среди многих англичан, оказавшихся в Европе во времена правления Генриха VIII, оказался Роберт Барнс, ранее бывший августинским монахом в Кембридже, учившийся в Виттенберге, а затем вернувшийся благодаря благосклонности Томаса Кромвеля, симпатизировавшего протестантам. Он даже был королевским представителем за границей, но в конце концов был сожжен как еретик на Смитфилде в 1540 году.
Уильям Тиндейл, в 1525–1526 годах напечатавший первый Новый Завет на английском языке в Вормсе, был задушен и сожжен близ Брюсселя в октябре 1536 года. Майлс Ковердейл, также один из августинских монахов Кембриджа, напечатал полный английский перевод Библии в Цюрихе в 1535 году. Его изысканное чувство ритма знакомо всем, кто использует псалмы в «Книге общей молитвы».
В 1535–1539 годах, пока продолжалось разрушение монастырей, Томас Кромвель оказывал покровительство реформаторам, если только те не являлись радикалами. Тогда возвысили Хью Латимера, дав ему приход в Вустере, тщетно пытались пригласить в Англию Филиппа Меланхтона.
Кромвель, организовавший дипломатический обмен с лютеранскими князьями Северной Германии, велел, чтобы английскую Библию доставили в каждую сельскую церковь. Эта Библия, напечатанная в Париже и Лондоне в 1538–1539 годах, основывалась на переводах Тиндейла и Ковердейла. К ее повторному выпуску в 1540 году написал предисловие архиепископ Кренмер из Кентербери.
Кренмера, члена Иезуитского колледжа в Кембридже, привлекли в связи с королевским разводом и назначили английским послом к императору Карлу V. Находясь в Нюрнберге, Кренмер женился на племяннице лютеранского теолога Осиандера, вскоре после этого (в 1532 году) был отозван в Англию и назначен архиепископом Кентерберийским.
Возможно, король Генрих VIII не знал, что назначенный им архиепископ уже настолько реформировался, что завел жену, ему оказалось достаточно того факта, что о нем тепло отзывалась Анна Болейн.
Кренмер вовсе не стремился стать прелатом, он медленно перемещался по Европе, надеясь, что его назначение отзовут. В дальнейшем он подчинялся королю, заявив перед своим посвящением, что клятва верности папе не связывает его, если он выступит против законов Господа или государства — скажем, проводя суд в Данстабле, чтобы определить недействительность женитьбы короля на Екатерине Арагонской или при передаче церковных земель королю на благоприятных условиях.
Кренмер одобрил и роспуск монастырей, хотя хотел, чтобы доходы от их земель использовались для образования и облегчения положения бедных. Он не был силен в политике. Как архиепископ, Кренмер продолжал посвящать науке то же самое время, что и в Кембридже, то есть три четверти времени. Оставшуюся часть он отводил стрельбе, ходьбе, шахматам или верховой езде, поскольку считался превосходным наездником.
Вряд ли даже в лучшую пору епископского досуга в XVIII веке епископ мог результативно управлять церковью за четверть дневного времени. Кренмер остался первым и последним мирным ученым, и сама церковь управлялась скорее без него, чем под его руководством.
Он пережил превратности правления Генриха VIII, отчасти потому, что был спокойным и отчасти полезным орудием в руках короля, а возможно, и потому, что верил в превосходство королевской власти и политику короля. Хотя Кренмер лично заступался за осужденных людей, шла ли речь о ереси или папизме.
Время дружбы во время реформ закончилось в 1539 году. Генеральный викарий короля и друг Кренмера Томас Кромвель, замешанный в плохо устроенный план очередной женитьбы короля на Анне Клевской, потерял свою голову в июле 1540 года. В 1539 году в репрессивном «законе шести статей» католическую веру попытались защитить, установив строгое наказание за отрицание пресуществления, частных месс, индивидуальных исповедей или необходимости целибата духовенства. Этот закон потряс протестантов, надеявшихся на изменения в Англии.
Епископы, сочувствовавшие реформам, — Хьюго Латимер из Вустера, Николас Шекстон из Солсбери — вынуждены были оставить свои приходы. До конца правления Генриха VIII Шекстона осудили как еретика и вынудили отречься. Считают, что жена Кренмера вынуждена была находиться вне Англии в течение четырех лет, сам же Кренмер говорил, что хотел бы тоже скрыться за границей.
На улицах Лондона устраивались пари, что Кренмер последует за Кромвелем в Тауэр, в Европе прокатился слух, что его казнили. Однако Кренмер все же устоял, в 1539 году он выступил против «закона шести статей» в палате лордов, таким образом о его отступничестве стало известно среди сторонников ортодоксальных взглядов. В 1544 году король получил обвинения, выставленные против архиепископа некоторыми пребендариями Кентерберийского собора.
«Теперь я знаю, — заявил король Кренмеру на барке, проплывавшей под Ламбертским мостом, — кто являлся самым большим еретиком в Кенте». Король препятствовал всем попыткам консерваторов нанести вред Кренмеру и включил его в число исполнителей собственного завещания. Все, от слуг до графов, любили Кренмера, и король оказался в их числе.
Сохранение Кренмера многое значило в продвижении реформаторских идей. В аспекте будущего англиканской церкви сохранение Кренмера означало, во-первых, что он был честным человеком. Служа королю, он делал это из принципа, не из-за личной выгоды, но и не из-за малодушия. Кремер верил в учение о богоизбранном правителе, причем в его экстремальном варианте. Хотя он и верил в то, что король, который находится на троне, «способен причинить зло», ведь его распоряжения основываются на его обязанностях перед Господом и людьми.
Похоже, что протестантские убеждения Кренмера сложились только в последние два года правления Генриха VIII. В конце 1543 года Кренмер по распоряжению короля принял учение о пресуществлении. Практически единственным его вкладом в протестантское движение стало литературное предисловие к официальной английской Библии, которую Кромвель распорядился поместить во всех приходских церквах.
Благодаря этой Библии намеревались не только познакомить население со Священным Писанием, но также предотвратить стремление обращаться к ложным и еретическим переводам, которые после 1543 года разрешалось читать только духовенству, знати, дворянству и купцам.
Хотя консервативные круги подозревали Кренмера, но даже они ничего не знали о его жене. Они не недооценивали его. К 1546 году он сам поверил в учение об оправдании верой и перестал верить в учение о пресуществлении. Ведь Кренмер обладал научным, нерешительным, медлительным умом, неохотно соглашался и не склонялся к неожиданным переменам.
Осуждения 1546 года предваряли длительные колебания и изучение предмета. Не удовлетворявшая протестантов малоэффективная деятельность Кренмера в Кентерберийском приходе сводилась к поддержке их умеренных представителей.
28 января 1547 года король умер, и, наконец, открылись двери для партии реформаторов.
Новому королю, Эдуарду VI, было девять лет, и власть вскоре оказалась в руках регента лорда-протектора Сомерсета, друга Кренмера и поборника реформ. «Закон шести статей» и другие подобные законы, хотя формально оставались в силе вплоть до их отмены в ноябре, тотчас перестали применяться.
Протестантские священники свободно обучали протестантским догматам. После появления собственных церквей протестантские ктиторы (церковные старосты) свободно удаляли оформление или меняли облик церквей. Протестантские типографии начали выпуск антикатолических книг.
[14] Смитфилд — лондонский оптовый рынок мяса и битой птицы, в прежние годы традиционное место казней. (Примеч. пер.)