Религиозное братство, по сути, оставалось консервативным и отвергало перемены. Возможно, множество прихожан в стране с симпатией относились к корнуоллским повстанцам 1549 года, которые назвали английскую литургию «игрой в христианство» и хотели вернуть латинскую мессу и единое причастие.
Реформация в Англии захватила власть только благодаря нескольким ученым богословам и образованным купцам и другим членам среднего класса, в основном проживавшим в Лондоне. Ее, хотя и по другим мотивам, также поддержали представители знати. В 1553 году Англия еще не представляла собой протестантское государство. Но она почти приблизилась к нему в правление королевы Марии Тюдор.
Наполовину испанка, дочь и наперсница Екатерины Арагонской, иногда воспринимавшаяся своим отцом как незаконнорожденная, Мария была воспитана в преданности католической церкви, оставаясь такой же пылкой, как и фанатичной. В течение нескольких лет протестантских перемен при Эдуарде VI Мария подвергалась унижениям и преследованиям, когда хотела проводить свои мессы.
Она взошла на трон в тридцать семь лет, уже озлобленной и незамужней. Устроенная в 1554 году свадьба с сыном императора Карла V, Филиппом II Испанским, стала самым разрушительным событием ее правления. Он был на одиннадцать лет моложе и всем нравился.
В 1555 году Мария убедила себя, что ждет ребенка, 30 апреля звонили колокола Лондона и пели благодарственный Te Deum ради рождения здорового ребенка. Ее личное счастье, как и надежда на будущее католической Англии, зависели от ребенка и наследника, поэтому после крушения всех надежд Мария больше не оправилась.
Основной целью Марии являлось восстановление католической веры, хотя в связи с ее собственными корнями это, возможно, означало реставрацию, но не католицизма ее отца, а власти престола Рима. Перемены оказались заметными. Пять лишившихся мест епископов вернулись в свои приходы. Гардинер стал лорд-канцлером и главным советником королевы. Ридли, Латимер, Ковердейл и Хупер были заключены в тюрьму.
Такая же судьба ожидала и Кренмера, поскольку он выступал против латинской мессы, хотя акт парламента восстановил его в правах после ареста. Тогда же изгнали порядка 2000 священников за то, что те женились, хотя некоторые вернулись и стали жить там, где о них никто не знал. Петру Мартиру Вермильи и другим изгнанникам разрешили беспрепятственно покинуть Англию, и те англичане, которые посчитали, что благоразумнее покинуть страну, нашли, что это сделать совершенно не сложно.
Во время своей коронации, произошедшей 1 октября 1553 года, Мария обещала поддерживать права Святого престола, равно как и свободу в государстве. В акте парламента отменялись все законы правления Эдуарда VI, связанные с молитвенными книгами, единообразием и женитьбой духовенства. Синод Кентербери объявил, что доктрина о евхаристии верна.
Однако произошедшего оказалось вовсе не достаточным, чтобы восстановить власть папы. Королева обнаружила, что легче было восстановить католическую церковь 1546 года, чем католическую церковь 1528 года. Английский парламент совсем не хотел, чтобы власть папы в Англии была восстановлена. Он стремился, чтобы королева вышла замуж за англичанина, а вовсе не за испанца, и нанес ей обиду, подав петицию по данному поводу.
Оказалось, что не так легко восстановить церковь в том виде, в каком она существовала до 1547 года. Епископ Боннер требовал, чтобы дарохранительницу повесили над алтарем, воссоздали каменный алтарь, распятие, хоры, кадило, одеяния и священный колокол. Поскольку многие священники или церковные сторожа, не говоря о толпе, уничтожили или продали эти предметы, то осуществить распоряжение епископа первоначально оказывалось невозможным.
Лондонцы проявляли такую ожесточенную враждебность, что императорский посол Симон Ренард даже сразу же заподозрил, что начнется революция. Из отчетов церковных старост того времени ясно, что обновленные хоры оказалось легче заменить, чем восстановить старые разрушенные.
Миряне подозревали, что если они примут папского легата Реджинальда Пола в качестве своего нового архиепископа Кентерберийского, то рискуют тем, что их заставят отдать прежние монастырские земли. Согласно каноническому закону, церковную собственность нельзя было отчуждать.
Палата общин опасалась, что законодательное восстановление власти папы может означать земельные изъятия у многих ведущих землевладельцев страны. Их опасения усилились, когда папа отказался полностью подтвердить, что согласен с возмещением за отторгнутые церковные земли.
7 ноября 1554 года папа Юлий III, наконец, дал соответствующие гарантии. Еще через месяц папе разрешили высадиться в Дувре, его восторженно приняла толпа в Лондоне. 30 ноября 500 членов парламента преклонили колени, чтобы получить у папы отпущение грехов за неподчинение и раскольнические действия в Английском королевстве, затем спустились в часовню, чтобы спеть Te Deum.
Спустя шесть лет конвокация подчинилась легату и, таким образом, получила прощение. Однако закон парламента, который повторял законы Генриха VIII, направленные против папы, также подтверждал права мирян в связи с продолжавшимся владением бывшими церковными землями. Мария начала возвращать обратно собственные земли, но этот процесс вскоре сошел на нет.
Королева также восстановила несколько монастырей, самым значительным из них стало Вестминстерское аббатство. Поскольку старые монастырские земли оказались недоступными по закону, каждый монастырь следовало вновь обеспечить постоянным доходом, и недостаток денег ограничивал количество монастырей, которые можно было основать.
Попытка вновь основать монастырь в Гластонбери провалилась, поскольку вклады оказались незначительными. В основном монастыри были перенаселены, в них находились монахи и монахини из разрушенных монастырей.
В декабре 1554 года снова опубликовали три старых закона против ереси. 4 февраля 1555 года на Смитфилде сожгли первого протестанта, Джона Роджерса.
За последующие три с половиной года почти три тысячи человек, высокого и низкого положения, богатые и бедные, сжигались по обвинению, что они являлись протестантскими еретиками. Среди них оказались и пять бывших епископов: Феррар из Святого Давида, Хупер, Ридли, Латимер и Кренмер. Ридли и Латимера сожгли вместе в Оксфорде 16 октября 1555 года.
Двух испанских монахов отправили в Оксфорд, чтобы те вступили в диспут с Кренмером и убедили, что умеренному и нерешительному по взглядам лучше поверить в Отцов Церкви, чем в папское превосходство (как он ожидал, что от него потребуют).
В конце февраля 1556 года Кренмер подчинился католической церкви и папе как высшему главе, заявив, что верит во все положения католической веры, и объявил еретиками Лютера и Цвингли. 18 марта он подписал документ о покаянии, о том, что признает ошибочным свое архиепископство и объявление о разводе короля Генриха VIII.
Когда назначили день сожжения Кренмера, шел дождь, и его поместили на платформе перед церковью Святой Марии, где доктор Коль прочитал ему проповедь. В конце проповеди Кренмер помолился, глубоко раскаиваясь, и затем, к удивлению собравшихся и ужасу властей, отрекся от всего. Он сказал, что не верит в то, под чем подписался, и сделал так исключительно потому, что надеялся спасти свою жизнь. У столба Кренмер держал свою правую руку в поднимавшемся пламени.
Так правительство, следовавшее своим принципам, оказалось глубоко униженным человеком, который более двадцати лет являлся архиепископом Кентерберийским. Кренмер не был неразборчивым в средствах служителем времени. Он никоим образом не являлся мирским священнослужителем, разделявшим выгоды с церковью, а был ее безусловным сюзереном.
Кренмер был ученым и совестливым человеком, искренне веровавшим в превосходство королевской власти, которого, наконец, поставили перед крайним выбором, когда толпа требовала от него отречься от превосходства власти короля. Своим непритязательным умом он осознавал, что вопрос не так прост. Однако Кренмер оставался религиозным человеком, хотевшим рассмотреть доводы с обеих сторон. Возможно, его убедили бы частично, если бы правительство не оказалось столь фанатичным.
Никто не верил в терпимость. Такие протестанты, как Кренмер или Джон Филпот, одобряли сожжение упорствующих еретиков так же яростно, как это делала королева Мария. Однако эти люди, занимавшие ведущее положение в церкви при Генрихе VIII или Эдуарде VI, вовсе не были такими, как еретики прежних времен. То, чему они учили, они проповедовали в пользу и от имени правительства Англии. Нельзя было ожидать от образованных и честных людей, чтобы они изменили свои взгляды, потому что теперь в Англии правительство стало думать иначе.
Против некоторых обвиняемых власти выдвигали обвинения, что их ересь настолько основательна, что даже протестанты должны признать, что они должны понести наказание. Против других выдвигались обвинения в богохульстве. И все же английское правительство сожгло меньше протестантов, чем французские короли или испанские губернаторы в Нидерландах.
Однако сюда входили не только радикалы, составлявшие незначительное меньшинство, но и выдающиеся представители точек зрения, широко распространенных среди влиятельного духовенства и мирян. Мария не казнила нескольких непопулярных фанатиков, но зато некоторых из главных лидеров оппозиционной партии.
Никто моложе тридцати пяти лет не знал, что собой представляла папская Англия, и папу хотели только консервативные священнослужители, которые теперь верили, что католическую ортодоксальность нельзя сохранить без признания авторитета папы. Англия получила обратно папу по просьбе Марии, но вовсе не потому, что страна хотела этого.
Большинство населения в той же степени, то есть практически никак не высказывая, хотело протестантизм. Однако в некоторых частях страны враждебность по отношению к старому порядку укоренилась достаточно глубоко. Резкий антиклерикализм времен Вулси заставил даже простых мирян возненавидеть восстановление папы.
В конце августа 1554 года жители Суффолка попытались сжечь церковь вместе со всеми собравшимися. В тот же самый месяц возмущенные крестьяне отрубили нос у священника в Кенте. В феврале 1555 года Ренар сообщал о том, что опасается восстания, если не прекратятся сожжения.