Собственность мистера Кейва: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Ты сам себя послушай. Нет, правда. Ты что, всерьез считаешь, что за последние пятнадцать мучительных лет я хоть раз проснулась утром, не желая страстно, чтобы она была жива? Неужели ты думаешь, что я смирилась с утратой своей дочери, а? Или Ховарда? Или нашла легкий способ справиться с гибелью внука? Один Бог знает, сколько раз я засыпала в слезах. Я просыпаюсь среди ночи, и мне кричать хочется. Никто не может такое принять, Теренс. Но что поделать? Что поделать? Все уже случилось. Мы никогда не узнаем, почему – если какая-то причина вообще существует. Я встаю утром и функционирую просто потому, что у меня нет выбора. Какой у меня выбор? Да как ты смеешь думать, что когда я ложусь в пустую постель, или когда думаю о моей несчастной дочери, лежащей на полу, или когда вижу коробку с ирисками, то мне легче, чем тебе? Все, что я могу принять, это то, что я до сих пор жива, и что все остальные живы, и что раз уж мы тут ходим под одним и тем же небом, то мы обязаны сделать жизнь друг друга легче. Вот какой я человек, Теренс. Вот такой вот.

Эта тирада отняла у нее последние силы и так испугала Хиггинса, что он удрал из комнаты. Повисла долгая пауза.

– Прости, – сказала она в конце концов. – Я не хотела кричать. Это из-за бренди.

– Нет, Синтия, – ответил я. – Ты совершенно права. Я сказал глупость. Это ты меня прости.

Я не врал. Я был совершенно искренен.

– Главное, чтобы Брайони не страдала, – сказала она.

– Да, – отозвался я. – Конечно. Я согласен.

В ту ночь я ушел спать с чувством готовности перевернуть эту страницу, начать с чистого листа и написать на нем наше новое прекрасное будущее. Но конечно же, как и обычно, я ошибся. Следующее утро было написано в том же унылом стиле, к которому я уже начинал привыкать, и Измученный Мучитель Теренс все глубже погружался в назначенную ему роль.

Мне снилось, что это была ты. Мне снилось, что это не он, а ты висела на перекладине фонарного столба. Твои пальцы разжались, и я проснулся с мыслью, что должен все время быть рядом, чтобы защитить тебя.

Когда Синтия ушла на занятия, я поднялся к тебе в комнату.

Я старался быть деликатным. Я старался зарыть топор войны.

– Мы оба виноваты, – сказал я. – Я знаю, что не надо было смущать тебя перед друзьями. Прости меня. И я уверен, ты понимаешь, что не надо было врать мне.

Ты не хотела слушать. Ты не хотела, чтобы я сидел на твоей постели.

– Пожалуйста, пап, оставь меня в покое.

– Я думаю, тебе просто стоит извиниться, вот и все. Я уже просил у тебя прощения, и попрошу еще раз. Извинись, и мы обо всем забудем.

– Нет.

– Извинись. Ты соврала. Брайони, если ты не говоришь, где находишься, откуда мне знать, что с тобой все в порядке. Извинись.

– Нет.

– Из. Ви. Нись.

Тут ты нырнула под одеяло и издала звук закипающего чайника.

Я разозлился. Что-то внутри меня переключилось, я почувствовал, что теряю над собой контроль. Я сидел и слушал свои собственные жестокие слова, удивляясь, что за бес в меня вселился. В этот момент мне в голову пришел план. План, порожденный отчаянием, яростью и той темной силой, которая поднималась в моей душе.

– Что ж, Брайони, – сказал я. – Мне трудно с этим смириться, но, похоже, настал момент, когда мне придется действовать жестко. Если ты неспособна быть со мной честной и признавать свои ошибки, тогда у меня, кажется, нет выбора, кроме как установить строгие правила, которым ты будешь обязана подчиняться. Чтобы не полагаться на память, которая может тебя подвести, я напишу их на бумаге и повешу в кухне. Запомни: эти правила следует выполнять неукоснительно, иначе последствия будут самыми серьезными.

– Ха! – приглушенно ответила ты из-под накрывавшего тебя одеяла.

– Брайони, в правилах нет смысла, если их нарушителя не ждет наказание, так что позволь тебя заверить: если эти правила не будут выполняться или будут трактоваться произвольно, я стану тебя соответствующим образом наказывать.

Я колебался, пока раздумывал, как именно я мог бы тебя наказать.

– Если ты будешь продолжать их нарушать, мне придется продать Турпина. Или перевести тебя в другую школу. Или запретить тебе выходить из дома. Ты меня поняла?

Я вышел из твоей комнаты и сел за стол. Я посмотрел на шторы, которые давно перестал открывать, а потом достал перьевую ручку из лакированного пенала, и изображенные на нем нимфы эпохи прерафаэлитов смотрели на меня с беспокойством.

Моя дрожащая от внезапной и чужеродной ярости рука прижала перо к бумаге и начала выводить:

Правила для твоей же безопасности

1. Запрещено ездить к Имоджен. Если с ней необходимо встретиться, то делать это следует исключительно на нашей территории.