— Ведь в архиве должна быть копия, — сказал Гюнвальд Ларссон. — Или в прокуратуре.
— Конечно, — сказал Мартин Бек.
Он набрал номер внутреннего телефона. В соседней комнате Колльберг разговаривал с Меландером.
— Я просмотрел твой список.
— Вот как! И тебе что-то пришло на ум?
— Пришло, и не одно. Но не знаю, пригодится ли тебе.
— Это уж мое дело.
— Многие среди допрошенных по делу Тересы — рецидивисты. Например, Карл Андерссон, Вильгельм Русберг и Бенгт Вальберг. Все трое давние воры. Не раз судимые. Теперь уже слишком старые, чтобы воровать.
— Дальше.
— Юхан Гран укрывал краденое и, вероятно, до сих пор этим занимается. Работает официантом только для отвода глаз. Еще нет и года, как вышел на свободу. А знаешь, как овдовел Вальтер Эрикссон?
— Нет.
— В пьяном виде убил стулом свою жену. Отсидел в тюрьме пять лет. Таких типов в списке порядочно. Уве Эрикссон и Бенгт Фредрикссон сидели за драку. Фредрикссон шесть раз. Торговец ношеными вещами Ян Карлссон — тоже подозрительная личность. В тюрьме не сидел, но несколько раз к тому шло. Бьёрна Форсберга я также хорошо помню. За ним водилось не одно мошенничество. Он был хорошо известен в среде преступников во второй половине сороковых годов. Но потом изменил образ жизни и сделал хорошую карьеру. Женился на деньгах и стал солидным финансистом. Имеет только одну давнюю судимость за жульничество в сорок седьмом году. Зато у Ханса Венстрема целая вереница грехов — от мелких краж до взламывания сейфа. Кем он там у тебя значится?
— Бывшим продавцом рыбы, — сказал Колльберг, заглянув в список.
— Конечно, он стоял с рыбой на площади Сундберга двадцать пять лет тому назад. Теперь уже старик. Ингвар Бенгтссон сейчас называет себя журналистом. А когда-то принадлежал к первым подделывателям векселей. Был также сутенером. Бу Фростенссон — третьеразрядный актер и известный наркоман.
— Неужели эта женщина никогда не общалась с порядочными мужчинами? — спросил Колльберг.
— Почему же? В списке есть и такие. Например, Рюне Бенгтссон, Леннарт-Линдгрен, Курт Ульссон и Рагнар Виклунд. На них нет ни одного пятна.
Колльберг хорошо знал список.
— В самом деле, — сказал он. — И все четверо женаты. Наверное, им было дьявольски трудно объяснять женам свои связи с Тересой.
— В таких делах полиция не выдает тайны. Кроме того, они тогда были молодыми парнями, лет по двадцать, а то и меньше. Из мужчин такого возраста в твоем списке только один вел себя не совсем хорошо. Это Кеннет Карлссон. Он дважды сидел в тюрьме. Хотя давно и за мелкие преступления. Ты хочешь, чтобы я глубже покопался в прошлом этих людей?
— Да, буду тебе благодарен.
Поиски протоколов по делу Тересы начались после рождества, но наступил новый, 1968 год, прошло некоторое время, прежде чем они дали какой-то результат.
Только утром пятого января кипа запыленных бумаг очутилась на столе у Мартина Бека. Не надо было иметь глаз детектива, чтобы сразу узнать, что их извлекли из самых глубоких закутков архива и что много лет их не касалась ни одна человеческая рука.
Мартин Бек быстро переворачивал бумаги и нашел тысяча двести сорок четвертую страницу. Колльберг наклонился через плечо Мартина Бека и стал читать вместе с ним:
«Допрос продавца Нильса Эрика Ёранссона 7 августа 1951 года.
О себе Еранссон говорит, что родился в финском приходе Стокгольма 4 октября 1929 года в семье электрика Алгота Эрика Ёранссона и Бениты Еранссон (девичья фамилия Рантанен). В настоящее время работает продавцом в фирме «Всеимпорт», Холлендарсгатан, 10, Стокгольм.
Еранссон признался, что с Тересой Камарайо встречался два раза. Первый раз — в квартире на Свартсман-гатан, где присутствовало много других лиц. Из них он помнит только какого-то Карла Оке, Биргера Свенссона-Раска. Вторично Еранссон встретился с нею в погребке на Холлендарсгатан. Еранссон говорит, что не помнит точной даты, но уверяет, что эти встречи имели место через несколько дней одна после другой где-то в конце ноября и в начале декабря прошлого, то есть 1950 года.
Со 2 по 13 июня Еранссон находился в Экшё, куда поехал на своей собственной машине номер А-6310 и, выполнив задание — продав партию одежды для фирмы, где он работал, — возвратился в Стокгольм. Еранссон имеет машину марки «моррис-минор», модель 1949 года. Допрошенный прочитал протокол и согласился с ним.
Вел допрос (подпись).
Нахождение Ёранссона в Экшё подтверждает персонал городской гостиницы. Допрошенный по этому поводу бармен названной выше гостиницы Сверкер Юнссон свидетельствует, что 10 июня Еранссон сидел в гостиничном ресторане до 23.30, пока ресторан не закрыли. Еранссон был пьян. Показания Сверкера Юнссона подтверждают записи в гостиничном счете Ёранссона».
— Ну вот, — сказал Колльберг. — Все ясно.