– Спасибо, – прохрипел побледневший от потери крови демон, когда Асшара отняла руки от его затянувшейся раны.
– Ты заслужил наказание, но не смерть, – она поджала губы, а потом качнула головой. – В другой раз меня не будет рядом, а противник окажется более яростный, чем Рагнар. Пей поменьше.
Сказав это, она поднялась на ноги и приняла от Велиала протянутый шелковый платок, который он вытащил из нагрудного кармана. Не глядя друг на друга, четверо демонов двинулись обратно в особняк.
– Сейчас лучшее время, – прошептал ей на ухо Иакулат, – я пойду с тобой мыть руки, а Рагнар и Ларина отойдут в тень. Я заберу их, и мы уйдем.
– Как скажешь.
– Надо будет быстро собрать самое необходимое во дворце. Нашу пропажу быстро обнаружат.
– Значит, мы будем быстрее, – кивнула ему Асшара и чуть прибавила шагу, чтобы догнать сестру с Рагнаром, шедших впереди.
Быстро пересказав план Велиала, девушка вместе со старшим из Иакулатов двинулась в сторону дверей, откуда слуги проводили их в уборную комнату, предназначавшуюся для гостей. Асшара быстро оттерла со своих рук кровь, а затем легким движением руки сняла с Ала браслет.
Ликуя, тени заметались по просторному помещению, словно восхваляя возвращение своего господина. Они окутали его тело, извивались и плясали, как живые, а Велиал не мог сдержать сладостной улыбки. Он вновь чувствовал силу, пульсировавшую в его теле, вновь чувствовал запах свободы. Притянув Асшару к себе, он навис над ней и уже хотел впиться в сладостные губы, но замер в нескольких сантиметрах. Сейчас было не время, он это понимал, однако, Иакулату пришлось сделать над собой усилие, чтобы отстраниться и заставить их обоих утонуть в тени.
Ларина и Рагнар стояли чуть в стороне от всех, когда почувствовали, как пол проваливается под их ногами. Прошло мгновенье, и вот они уже стоят в спальне Асшары во дворце Люцифера. В крови забурлил адреналин. Вот он, момент, которого они так ждали и к которому так долго готовились. От следующих пятнадцати минут зависело все.
Подрагивающими от волнения пальцами, сняв с руки Рагнара браслет, Асшара освободила их от оков. Завыл ветер, по полу зашелестел вулканический пепел, поднимая черный туман. Сила вернулась и ко второму брату.
Договорившись встретиться в спальне Асшары через десять минут, Рагнар исчез в коконе тьмы вместе с Лариной, тогда как Велиал утонул в тенях. Начался обратный отсчет.
Сорвав с себя платье, Асшара схватила заранее подготовленную сумку и начала бросать туда только самое необходимое: немного одежды, все оружие, что было в комнате, ингредиенты для зелий, блокнот для рисования, несколько редких книг, которые она стащила из библиотеки. Застегнув молнию, девушка накинула на плечи мантию.
Не прошло и минуты, как в комнате появились и остальные с такими же сумками. Они были готовы.
– Я хочу плюнуть им в лицо, – вдруг сказала Ларина. – Хочу, чтобы они видели, что мы ушли, чтобы поняли, что нас не удержат даже эти браслеты.
– Это слишком рискованно, – возразил Велиал.
– Нет, если не выйдем из тени полностью, – Асшара кивнула сестре, чувства которой так отчаянно разделяла. – Ты будешь держать тени открытыми, но в любое мгновенье закроешь.
– Если все покатиться к вратам рая, пинай на себя, – предупредил Ал, беря в руки сумки.
– У нас все получится, – поддержал подруг Рагнар. – Уйдем красиво.
Нежная музыка заливала весь зал. Демоны танцевали, смеялись и пировали, празднуя день рождения одного из членов совета 66, как вдруг тени вокруг перестали подчиняться свету. Они поползли вверх по стенам, а вскоре добрались и до потолка, погружая все помещение во мрак. Музыка стихла, все замерли, то тут то там слышались взволнованные перешептывания. Тьма жила своей жизнью, волновалась, но не отступала.
Всадники и Люцифер замерли, не веря своим глазам. Этого просто не могло происходить. В этом мире существовал лишь один демон, способный на подобное, и сейчас он был лишен своей силы с помощью обсидианового браслета.
Завыл ветер, створки дверей в агонии забились о стены, от чего демоны вскрикивали и отшатывались в стороны. В стекла застучали мелкие песчинки вулканического пепла, которые, врываясь в зал, рассекали воздух, но каким-то чудом не задевали ни красивых платьев, ни тонкой кожи гостей.
Пол под ногами задрожал, пошел трещинами, которые вскоре сами собой начинали зарастать. Казалось, камень дышал, его грудь приподнималась, а потом опадала сама по себе. Демоны старались отойти хоть куда-то, но это было бесполезно. Мрамор жил своей жизнью.
А потом в воздухе начали вспыхивать алые искры адари, которые нельзя было спутать ни с чем другим.
И тогда тьма заклубилась в центре зала. Из облаков тьмы, окруженных порывами ветра и искрами адари появились четыре фигуры, двое из которых стояли с распахнутыми крыльями. Они не выходили на свет, не пересекали черты тьмы, но алого мерцания хватало для того, чтобы рассмотреть их. Две девушки и два юноши. Они ждали, неизвестно чего. Кто-то из толпы выкрикивал вопросы, стараясь узнать, зачем пришла эта четверка и чего они хотят, но демоны хранили молчание.
Люцифер вышел вперед. Он не видел их лиц, но без труда узнал тех, кто жил под его крышей уже не один месяц. Это были Велиал, Асшара, Ларина и Рагнар – ангелы Леди Исиды.
Когда правитель ада подошел достаточно близко, они скинули капюшоны со своих лиц, показывая себя всему свету ада. Они хотели, чтобы их знали, чтобы их видели. Асшара подняла руку и Люциферу на встречу вылетели два обсидиановых браслета, которые должны были сковывать братьев Иакулатов. Вперед выступила Ларина. Остановившись на самом краю тени, она направила руку на браслеты, а потом сжала пальцы в кулак. Несколько секунд ничего не происходило, затем металл треснул и осыпался на пол прямо перед тем, кто держал их в заточении.
– Мы не позволим держать нас взаперти, – Велиал не сделал ни единого движения, однако тени, окутывавшие весь зал начали отступать, укрывая своего повелителя во все более плотный кокон. – Если не хотите действовать вы, это сделаем мы.
– Обсидиан? – Ларина хмыкнула, поднимая в воздух рассыпавшиеся браслеты. – Я ведь могу управлять землей, забыли? А металл – это та же земля.
– Вы совершаете ошибку, – тихо сказал Люцифер, глядя прямо на демонов. – Обратного пути у вас не будет.