– Я готова, – Ларина закрутила длинную косу в рогалик и заколола карандашом. – Место просто супер! – как можно бодрее постаралась сказать она.
– Удиви, – Ал как всегда скептически покосился на подругу.
– Сказано же, место, которое никто не увидит, так что пошли вон отсюда, мне нужно будет раздеться.
– Чего мы там не видели? – усмехнулся Велиал и подмигнул Рагнару, за что Ларина бросила в него подушку, лежавшую в кресле.
Несмотря на все возмущение Тенебрис, Асшара попросила братьев остаться, объяснив, что сама она вырывающуюся Ларину не сможет удержать. Слабое веселье, которое до этого из последних сил поддерживали демоны, растворилось в мрачной реальности. Без стеснения сняв рубашку, показывая свое подтянутое атлетическое тело, Ларина легла на кровать и, скрутив небольшое полотенце, лежавшее на подушке в жгут, зажала его между зубов, чтобы приглушить собственные крики боли.
– Где?
Голос Асшары хрипел, однако руки были тверды, не единого дерганного движения. Ларина показала на ребра под самой грудью и, получив кивок сестры, закрыла глаза, стараясь подготовиться к грядущей агонии. Рагнар сел подруге на ноги, тогда как Ал оседлав ее бедра, зажал руки, при этом стараясь не загораживать Асшаре рабочее пространство.
Они обе закрыли глаза. Ларина, чтобы не видеть и не бояться, а Асшара, чтобы собраться. Она выдохнула, открыла глаза и быстрым движением надела перчатки из тончайшей кожи, чтобы не занести заразу в открытые раны.
Опустившись перед сестрой на колени, Асшара приступила к работе и сделала первый надрез. Тело Ларины напряглось, но она даже не вскрикнула. Струйка черной крови потекла по светлой коже, обтягивавшей ребра и сразу пропитала полотенце, лежавшее под сестрой. Асшара не замедлилась ни на секунду. Игнорируя кровь и приглушенный рык сестры, девушка продолжала выводить сложный узор на бледной и, как оказалось, невероятно тонкой коже, податливо расходившейся в разные стороны под острием клинка. Порезы пришлось делать глубокие, чтобы они не успевали заживать, от чего Ларина кричала в полотенце все громче, а ее тело выгибалось, несмотря на ту силу, с которой ее придавливали к кровати братья. Наконец Асшара взмахнула рукой, приманивая к себе часть чернил с помощью телекинеза и влила в порезы. Ларина взвизгнула, ее тело выгнулось под неестественным углом, а из глаз брызнули слезы. Она кричала, ее голова металась по подушке, а в воздухе висел запах горелой плоти.
Прошла, казалось, целая вечность, когда Ларина наконец замерла. Тяжело дыша, с дорожками ожогов на щеках, она без сил лежала на кровати, придавленная телами Иакулатов, но они достигли цели. Под грудью Ларины среди разводов крови мерцал переливающийся узор. Он казался то черным, то синим, то фиолетовым.
Чтобы привести Ларину в чувство, Асшаре понадобилось плеснуть ей в лицо воды, которую девушка набрала в ванной. Тенебрис вздрогнула, заскулила, но смогла заставить себя открыть глаза, а потом, не без помощи Ала, сесть в кровати.
– Ребята, удачи, – выдохнула она, поднимаясь на ноги. – И правда лучше в пыточные ада на экскурсию сходить.
– Прости, я постаралась сделать как можно быстрее, – Асшара виновато посмотрела на сестру, которая уже подошла к зеркалу, чтобы осмотреть свой правый бок.
– Асшара, да у тебя золотые руки! – хрипло рассмеялась Тенебрис, проводя рукой под узором. – Это выглядит даже симпатично, от крови только нужно отмыть, – она попыталась смазать начавшую запекаться кровь, но поморщилась от боли.
– Ты точно сумасшедшая.
– Не могу сказать, что бывало и хуже, но зато мне теперь есть с чем сравнивать. А теперь, извините, но я намерена помыться.
– Да, конечно. Чистое полотенце под раковиной.
– Ладно, я следующий, – Ал стянул свитер через голову и лег на место Ларины, но на живот. – Не стесняйся, залезай, – он кивнул на собственную спину. – Между лопаток, пожалуйста.
Борясь с непонятно откуда взявшимся стеснением, Асшара села демону на поясницу и, отмыв клинок от крови Ларины, заново его простерилизовав, она принялась за работу, вырезая метку прямо на позвоночнике. Велиал долго терпел, до белых костяшек стискивая кованную спинку кровати, не издавал ни звука. Он выгибался дугой, словно Асшара ничего не весила, поэтому девушке пришлось придавить его к кровати телекинезом. В какой-то момент он даже распахнул крылья, но даже это не остановило ее руку, продолжавшую выводить узор. Только когда раскаленная жидкость вонзилась в растерзанную плоть, демон взвыл, выгибаясь под Асшарой, несмотря на давивший на него телекинез. Раздался хруст позвонков и скрежет зубов, но Ал так же быстро опал на кровать, сдерживая себя. Не имея никакой возможности его поддержать, девушка наклонилась и, не задевая застывающие чернила, лбом уткнулась в макушку Иакулата.
– Прости, – еле слышно, казалось, одними губами прошептала. – По-другому никак.
– Не бойся, принцесса, – его хриплый, хрустящий голос резал слух, – я большой демон, справлюсь. Это всего лишь физическая боль.
– Вот же гаденыш! – раздосадовано воскликнула Ларина, вышедшая из ванной с полотенцем, намотанным на голову. – Он даже сознание не потерял!
– Зато ты у нас гениальна, – Рагнар хмуро усмехнулся, хоть это больше походило на оскал.
– Кстати об этом, негениальная Асшара, а кто тебе такую метку поставит? – кряхтя, Ал приподнялся на руках, от чего девушка тут же оказалась на полу, лишь бы не придавливать его собой.
– Кто-то из вас, – она сглотнула подступивший к горлу ком.
– Я, – Ларина встретила затравленный взгляд сестры. – Я никогда тебя не жалела, помнишь?
– Нет, я никогда не пойму ваших отношений, – пробормотал Рагнар, стягивая с себя кофту.
– А тебе и не надо, – отмахнулась Тенебрис, стягивая с волос полотенце и расчесывая их пальцами. – Дай-ка я на тебе попрактикуюсь.
– Я не подопытный кролик!
– А вот я готова с тобой поспорить. Прости, но тебя мне жалко еще меньше.