Над гнездом кукухи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гвалт машинного отделения стих, и все смотрели на нас, стоящих в дверях. Макмёрфи притягивал к себе взгляды, как ярмарочный зазывала. Но поскольку я был рядом, мне тоже перепадало внимание, и я понял, что должен оправдать его, поэтому расправил плечи и встал в полный рост. У меня заболела спина в том месте, где я ударился, когда приложил черного в душе, но я не подал виду. Ко мне приблизился лохматый черноволосый попрошайка и протянул руку словно ожидая милостыню. Я отвел взгляд от него, но куда бы ни посмотрел, он перебегал за моим взглядом, как маленький, и протягивал руку с алчным видом.

Макмёрфи рассказывал про драку, а спина у меня болела все больше. Я так долго просидел скрючившись на своем стуж в углу, что мне было трудно стоять прямо долгое время. Я обрадовался, когда к нам подошла маленькая, совсем ручная медсестра и отвела в сестринскую будку, где можно было сесть и отдохнуть.

Она спросила, достаточно ли мы смирные, чтобы снять наручники, и Макмёрфи кивнул. Он сидел, свесив голову и засунув руки между колен, и выглядел совершенно выжатым. А я-то думал, это только мне тяжело стоять.

Сестра — не больше меньшего конца кочерыжки, как выразился потом Макмёрфи, — сняла с нас наручники и дала Макмёрфи сигарету, а мне — жвачку. Сказала, что запомнила, что я жую жвачку. А я ее совсем не помнил. Макмёрфи курил, а она окунала свою ручку с розовыми пальчиками, точно свечки на детском торте, в банку с мазью и обрабатывала его ссадины, вздрагивая всякий раз, как вздрагивал он, и извиняясь. Она взяла обеими руками его руку, перевернула и стала смазывать костяшки.

— Кто это был? — спросила она, глядя на костяшки. — Вашингтон или Уоррен?

Макмёрфи поднял на нее взгляд.

— Вашингтон, — сказал он и усмехнулся. — Уорреном он занимался, Вождь.

Она выпустила его руку и повернулась ко мне. Я увидел птичьи косточки у нее в лице.

— Болит где-нибудь? — Я покачал головой. — А что с Уорреном и Уильямсом?

Макмёрфи сказал, чтобы она не удивлялась, если увидит их в гипсе. Сестра кивнула и посмотрела себе под ноги.

— Не везде, как в ее отделении, — сказала она. — Много где, но не везде. Военные медсестры насаждают военные порядки. Они сами немного того. Иногда я думаю, всех незамужних сестер нужно увольнять в тридцать пять.

— Во всяком случае, — добавил Макмёрфи, — всех незамужних военных сестер.

Он спросил, долго ли мы можем рассчитывать на ее гостеприимство.

— Боюсь, не очень долго.

— Боитесь?— спросил Макмёрфи.

— Да. Иногда мне хочется подержать людей здесь, а не отправлять назад, но она выше меня по должности. Нет, вы здесь наверно не задержитесь; то есть как сейчас.

Кровати в беспокойном все неудобные: либо слишком упругие, либо продавленные. Нам выделили две соседние кровати. Меня не стали привязывать простыней, но оставили надо мной тусклый свет. Среди ночи кто-то стал кричать:

— Индеец, я начинаю кружиться! Гляди меня, гляди меня! — Я открыл глаза и увидел прямо перед собой оскаленные желтые зубы, длинные и блестящие — это был тот самый попрошайка. — Я начинаю кружиться! Пожалуйста, гляди!

Его схватили сзади двое санитаров и выволокли из палаты, а он смеялся и кричал:

— Индеец, я начинаю кружиться!

Он талдычил это и смеялся по всему коридору, а потом снова стало тихо, и я услышал знакомый голос:

— Ну… я конкретно умываю руки.

— Чуть дружок у тебя не завелся, Вождь, — прошептал Макмёрфи и повернулся на другой бок.

Я не мог заснуть почти до утра и все время видел эти желтые зубы и алчное лицо, просившее: гляди меня! гляди меня! Даже во сне оно меня преследовало, прося о чем-то. Это желтое алчное лицо висело передо мной в темноте и хотело чего-то… просило о чем-то. Я удивлялся, как спал Макмёрфи, когда его изводили сотни таких лиц, если не тысяча.

В беспокойном пациентов поднимает будильник. Не то что внизу, где просто включают свет. Будильник надрывался, как огромная карандашная точилка, в которую засунули что-то несусветное. Мы с Макмёрфи сразу подскочили и хотели снова лечь, но репродуктор сказал, чтобы мы двое подошли на сестринский пост. Я встал с кровати, но спина затекла за ночь и почти не гнулась; судя по тому, как скривился Макмёрфи, у него тоже все затекло.

— Что у них теперь для нас по плацу, Вождь? — спросил он. — Колодки? Дыба? Надеюсь, без особых выкрутасов, а то, старик, я совсем никакой!

Я сказал ему, что выкрутасов быть не должно, но и только, потому что сам не был уверен, пока мы не пришли в сестринскую будку, и сестра, уже другая, нам сказала:

— Мистер Макмёрфи и мистер Бромден? — и протянула по бумажному стаканчику.

В моем лежали три красные таблетки. Они кого угодно вырубят, без вариантов.

— Погодьте, — говорит Макмёрфи. — Это такие таблетки для отключки, да?