— Наш друг всю ночь приставал ко мне с неожиданными вопросами. Ради того, чтобы хоть сегодняшняя ночь прошла спокойно, мы и пришли.
— Как-то не похоже на специалиста, работающего со сном, — улыбнулась Ари. — Теперь он не дает спать другим?
— Аджани прав. — Спенс поерзал на кушетке. — Я не мог уснуть этой ночью. Все думал о том, что ты сказала вчера — о Похитителе снов. Я рассказал Аджани. Теперь мы думаем, что это может быть важно.
Ари побледнела. Спенс заметил, что девушка ушла в себя. Теперь ее голос звучал настороженно.
— Я поняла. И что вы хотите знать?
— Здесь кто-то был перед нами? — неожиданно спросил Аджани. И Ари, и Спенс недоуменно посмотрели на него.
— Что за вопрос? — хором спросили они.
— Когда мы подошли минуту назад, кто-то как раз уходил. Ваш отец?
Спенс нахмурился.
— Аджани, это не наше дело.
— Ошибаешься, мой друг. Очень даже наше.
Ари успокаивающе подняла руки.
— Все в порядке. Я бы все равно рассказала, потому что меня этот визит тоже удивил. Спенс, это был твой лаборант.
— Курт Миллен? — Спенс произнес имя так, словно выговаривал иностранное слово и не был уверен в правильности его произношения. — Зачем он приходил?
— Я так и не поняла. Это-то и было самым странным. Он не сказал, чего хотел. А теперь, после вашего прихода, мне стало совсем подозрительно. — Ари помолчала, как будто размышляя, стоит ли говорить… — О, Спенс! Я кое-что вспомнила. Уже пару недель все не понимала, что я такое забыла. Но теперь я думаю, что это важно.
— О чем ты говоришь?
— Кажется, я догадываюсь, кто за тобой охотится.
Глава 16
Легкие завитки дыма окрашивали воздух в тусклый, грязновато-серый цвет. Острый аромат сандалового дерева смешивался с запахом других восточных благовоний, от этого воздух в комнате казался тяжелым. Но здешнего обитателя совершенно не смущала гнетущая атмосфера.
Он сидел, скрестив ноги, сложив руки на коленях, с закрытыми глазами, и являл собой классический образец медитирующего гуру. Пожелтевшая от времени вайшнавская одежда плотно облегала истощенное тело. Впалая грудь и костлявые плечи чуть заметно приподнимались в такт очень редкому дыханию.
Безволосая голова на длинной тонкой шее парила в облаках благовоний, заполнявших комнату. На травяном коврике перед гуру стоял крошечный медный колокольчик. Очень плавным змеиным движением старец протянул руку и позвонил. На руке было всего три длинных пальца.
Через мгновение, шлепая тонкими сандалиями, в дверях возник седой слуга в муслиновой рубашке штанах.
— Я здесь, мой господин.
Орту медленно открыл глаза и вперил ужасный взгляд желтых глаз в слугу.
— Сейчас я поем. Когда закончу, увижусь со своими учениками.
— Да, Орту. — Слуга поклонился и поспешил прочь. Вскоре из какой-то дальней комнаты донесся звон колокола.
Через несколько минут слуга вернулся с подносом, уставленным едой в мисочках: рис и зеленые нежные побеги бамбука, залитые острым соусом. Он поставил поднос к ногам хозяина и молча удалился. Годы службы научили его ни в коем случае не задерживаться, если только Орту не прикажет.
Панди (так звали слугу) поспешил за учениками Орту. Он знал: у каждого мастера есть ученики. Они страстно желали научиться путям мудрости у того, чьи ноги ступали высшими дорогами. Это сейчас Панди был слугой, а в юности провел немало времени в учениках великого провидца, ставшего брахманом.
Но ученики Орту были совсем другими; сказать больше: они вообще не были людьми, по крайней мере, живыми людьми из плоти и крови. Ученики Орту представляли собой шесть больших драгоценных камней, содержащих внутри истолченные искусно вырезанные внутренности. Каждый камень покоился в своем тиковом ящичке. Дерево было очень старым, и на нем были вырезаны знаки, которых Панди не знал.
Прошли годы с тех пор, как Орту призывал своих учеников. В прошлый раз, вспомнил Панди, сразу вслед за этим пошли разговоры о демонах в холмах. Священных коров нашли мертвыми, телята почему-то тоже рождались мертвыми, молоко кормящих матерей прокисало, змеи свивались в клубки на деревенских площадях, а грамадеваты, святилища местных божеств, оказались разгромлены.