Несколько мгновений Спенс смотрел на пустой мерцающий экран, а затем отложил устройство. Он поднял взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть приближающегося врача.
— Вам лучше, доктор Рестон? — Медик встал у изголовья его кровати. Он ввел код на своем приборе и прочитал карту состояния Спенса.
— Я нормально себя чувствую, доктор Уильямс, — сказал Спенс бодрым голосом. — Зря вы тратите на меня свое драгоценное время.
— Вовсе нет. На этой неделе у нас особое предложение. Бесплатная диагностика для всех новых клиентов. Вам повезло.
— Спасибо, конечно, но давайте как-нибудь в другой раз. — Он попытался встать, но обеспокоенный взгляд доктора остановил его.
— В чем дело?
— Я надеялся, что вы мне расскажете.
— Я-я не понимаю. Вы что-то обнаружили у меня?
— Нет, насколько мы можем судить, вы совершенно здоровы. Но я думаю, нам следует поговорить.
Спенс беспомощно взглянул на врача. Здесь что-то не так, подумал он.
Доктор пододвинул легкий табурет и сел рядом со Спенсом, нервно закусившим губу.
— Физически вы совершенно в норме, — продолжил доктор Уильямс, — то есть ни в одном из проверенных нами параметров особых отступлений от нормы нет.
Он пристально посмотрел на своего пациента, и Спенсу пришла в голову мысль, что его измеряют на предмет прочности, как пружину, которую растягивают, чтобы посмотреть, сколько она может выдержать, прежде чем сломается. Он ждал, когда спадет напряжение.
— Доктор Спенсер… — начал доктор, но замолчал.
Плохой знак, подумал Спенс. Всякий раз, когда они обращаются к вам по имени, жди проблем.
— Вы представляете, почему вы здесь? — Спокойные глаза врача внимательно следили за ним, на лице маска бесстрастного интереса, за ней ничего не увидишь.
— Конечно, — делано рассмеялся Спенс. — Я споткнулся о табуретку в лаборатории. Головой ударился, вот и все.
— Вас не было в лаборатории, доктор Спенсер.
Спенс понимал, что с ним случился очередной провал в памяти, но что он делал в это время, не знал. Он-то рассчитывал, что история с табуреткой будет принята на веру. В памяти было пусто, и это пугало его больше всего.
— Не было? — спросил Спенс немножко более растерянным тоном, чем ему хотелось бы. — И где же я был тогда?
— В воздушном шлюзе грузового отсека.
— Ерунда! Кто вам сказал такое?
— Рабочие, которые вас нашли. Они же вас и привезли к нам. И я не вижу причин сомневаться в их рассказе, поскольку он подтверждается видеозаписями. Во всех шлюзах установлены камеры. Это требования безопасности.
Спенс ошеломленно смотрел на врача. Ему не верилось.
— И есть еще кое-что… — задумчиво протянул доктор. Тон, которым это было сказано, очень не понравился Спенсу.
— И что же это?
— Была запущена процедура разгерметизации. Вы стравливали воздух, собираясь открыть люк.
— Абсурд! Зачем бы мне это делать?
— Не знаю, но хотел бы узнать. — Доктор вытащил из кармана тонкий металлический предмет и теперь вертел его в руках.
— Послушайте, если вы думаете, что я забрел в воздушный шлюз, а затем намеренно разгерметизировал его… Да это же просто сумасшествие какое-то! Я же не самоубийца!