Было такое впечатление, что он уже где-то видел или переживал нечто подобное — но где? Он не мог вспомнить. Тем не менее, чувство узнавания сохранялось, а вместе с ним нарастал страх. Спенс начал дрожать.
В центре нимба проступали неопределенные формы, сплетенные из голубого света. Тонкие и неясные, они вспыхивали и угасали; перемещались, перетекали друг в друга. Прозрачные голубые жгуты роняли серебряные мерцающие искры, соприкасаясь с зеленым нимбом.
Возникло отчетливое ощущение, что видение втягивает его в себя. Пришло чувство падения. Спенс протянул дрожащую руку, пытаясь ухватиться за что-нибудь. Страх пронзил его, как высоковольтный разряд. Сердце сжалось в груди, словно стиснутое в невидимом кулаке. Кровь гулко стучала в ушах.
Середина обруча бешено вращалась, превратившись в полупрозрачное ядро, некую массу, состоящую из крошечных точечных пятнышек света. Спенс не сразу понял, что видит яйцевидную форму, вращающуюся вокруг своей оси. Он впился пальцами в ткань кушетки. Тело покалывало, это пришел звук, тонкий, игольчатый звук далеких колокольчиков. Звук из его снов.
Накатила волна тошноты. На лбу и верхней губе выступили капли пота. Он пытался отвернуться, но сияющая вытянутая сфера не отпускала взгляд. Он хотел закричать, но язык прилип к нёбу.
Мерцающая масса замедлила вращение, и Спенс еще больше погрузился в глубины кошмара. Из неопределенности постепенно возникало… лицо. И он узнал его! Ужас и отвращение заставили Спенса дрожать крупной дрожью.
Из пылающего круга на него смотрели мощи Хокинга.
Глава 7
— Привет папа. Спасибо, что заглянул… — Изображение на экране выглядело обеспокоенным. — Ты меня хорошо видишь? Отлично. Я говорю: «Спасибо, что заглянул». Я знаю, это не так-то просто.
— С тобой все в порядке, Спенсер? Они сказали, что ты хотел поговорить со мной. Я испугался. Понял, что с тобой что-то случилось. Я спешил в центр связи, как только мог. А тут мне говорят, что ты болен...
— Да не болен я, просто такой случай. Упал. Головой ударился, вот и все. Пошел за аспирином, а меня схватили и отправили в медотсек. — Спенс успел выработать свою версию произошедшего и не видел причин отступать от нее. Он не хотел понапрасну беспокоить отца.
— Ты уверен, что с тобой все в порядке? — Лицо на экране видеофона все еще выражало беспокойство.
— Конечно, я в порядке, ничего страшного. Но раз они собираются продержать меня тут несколько часов, я подумал, что они должны подключить меня к сети. Для всех больных так делают.
— О, — только и сказал отец.
— Писать тут не принято, так что я подумал: хорошо бы созвониться.
— Как у тебя с работой? Нормально?
— Вполне. У меня сейчас задание… я в поле работаю.
— Это надолго, Спенсер?
— Нет, не очень, — солгал Спенс. — Максимум — пара месяцев. Я позвоню тебе, когда вернусь. — Он видел, что отец не понимает, о чем он говорит. Он выглядел утомленным и обеспокоенным, и, очевидно, изо всех сил пытался принять тот факт, что сын будет отсутствовать дольше, чем предполагалось. Спенс пожалел, что не позвонил сам; его тактика смягчить новость не сработала. — Как дела, папа? Кейт заботится о тебе?
— Кейт занята с мальчиками. У нее, знаешь ли, много дел. Я не люблю ее беспокоить.
— Мальчики в четвертом классе, папа. Они весь день в школе. Ты не побеспокоишь ее. Позвони ей, если тебе что-нибудь понадобится. Обещаешь?
— Ну, наверное, — с сомнением произнес мистер Рестон.
— Слушай, мне скоро надо идти. Я только хотел сказать, чтобы вы не беспокоились обо мне, если я не буду выходить на связь некоторое время. Я буду занят, вот и все. — Он ненавидел врать отцу, но объяснить прямо не получалось. Он бы не понял.
На всем протяжении взросления Спенсер не помнил ни одной минуты, когда родители понимали бы его. Они не понимали смысла его работы и не следили за объяснениями, когда он пытался рассказать им. Между ними было слишком большое расстояние. В конце концов, он отказался от попыток сблизиться с отцом.
Лицо отца на экране видеофона приблизилось вплотную к камере.
— Ты позвонишь, когда вернешься?
— Да, это первое, что я сделаю.
— Я скучаю по тебе, Спенсер.
— Я тоже скучаю по тебе, папа. До свидания.
— До свидания, сынок. Береги себя. — Экран погас.