Людвиг кивнул.
Я нажала специальные камешки. Тут самому нажать не выйдет, магия нужна, совсем чуть-чуть, но без этого никак.
Я нажала и он вздрогнул. Даже дыхание задержал, напрягся. Почувствовал.
И так и стоял, почти не дыша. Я видела легкую панику в глазах. Конечно, я бы тоже запаниковала, когда даже не вздохнуть спокойно. Но это пройдет. Вернее, я сейчас все исправлю.
Дождалась, пока первичная настройка прошла, ошейник слабо мигнул. Увидела, как Людвиг, наконец выдохнул – отпустило. Покалывание должно остаться все равно, но сейчас легче. Это полицейский ошейник, не для постоянного ношения, работает довольно грубо. Но другого у нас нет. И если он хоть чуть-чуть начнет волноваться, то ошейник напомнит о себе снова.
- Как вы себя чувствуете? – спросила я.
Щеки у него бледные, видимо пытается оценить перспективы концерта.
- Хорошо, - сказал немного хрипло.
Я прям вижу, как хорошо.
- Наклонитесь еще, я настрою.
Он наклонился, и я отключила. Ладно. Говард, считай, разрешил. На самом деле, если я буду находиться рядом, то смогу и своей магией его шарахнуть. Моя – не очень приспособлена для усмирения оборотней, но вырубить его я смогу. А ошейник так, для всеобщего спокойствия, чтобы все видели – полиция бдит.
Вебер хмыкнул, глядя на это, но промолчал. Не думаю, что он на меня нажалуется.
И Людвиг, наконец, задышал спокойнее.
- Вы все равно будьте поаккуратнее, господин Лаубе, - сказала я.
* * *
Мы пришли заранее.
Ох, я с детства в таких местах не была. Раньше меня все мать таскала на концерты, в оперу или балет, считала, что это способствует моему развитию. Не помогло, конечно, все мое развитие пошло куда-то не туда. Ну, а потом мне стало не до того – учеба.
А за кулисами никогда не была вовсе.
Это было так странно.
Особенно странно, как с Людвигом общались. Многие сначала радовались, махали рукой, говорили, что рады видеть сегодня. Но протянутую руку в ответ пожал только один, да и то неуверенно. Все косились на ошейник, поглядывали так напряженно.
Его уже записали в убийцы и чудовища. Это немного задевало. Самое удивительное, что задевало меня, а уж, казалось бы, какое мне дело? Людвиг казался совершенно спокоен.
- Не обращайте внимание, леди Одетта, - сказал Людвиг, заметив, наверно, мое лицо после очередного такого приветствия. – Это нормально. Они теперь боятся меня.
- Еще ничего не доказано! – буркнула я.
- Они все равно боятся. Мало ли. Обратного ведь не доказано тоже.
Оркестр рассаживался на сцене.
И как-то так вышло, что вокруг Людвига образовалась пустота. Все отодвинулись, как смогли. Не слишком далеко и не слишком явно, но заметно все равно. Он только усмехнулся. Он вообще на удивление спокойно на все это смотрел. То ли было все равно, то ли… даже не знаю.
Мне указали на место за занавесом, совсем рядом. Я должна быть наготове. Нам с Вебером выдали по стульчику. Забавно это… но хоть послушаю концерт, когда еще попаду.
Я сидела, смотрела… музыканты настраивали инструменты, просматривали ноты, тихонько наигрывали там что-то…