Дыхание жизни и н о й…
Синдром страха мертвого…
Страх перед мертвецами… Еще одна вечная студенческая "страшилка", еще один камень преткновения для медиков-первокурсников.
"Смерть — это то, что настолько пугает людей, что они согласны верить во что угодно — царствие небесное, загробную жизнь, реинкарнацию, лишь бы уберечь свой разум от осознания своей конечности. Страх смерти — один из факторов, породивших все религии и все заблуждения человека" [Герон].
Понятно, что все это напрямую имеет отношение и к Фрейду, с его психоанализом, и — к языческому еще поклонению мертвому, мертвецам, и — к религиозным сакральным обычаям, и — также просто бытовым приметам, привычкам и так далее… Ведь страх перед мертвецами имеет многотысячелетние корни. В основе обычая еще неандертальских погребений — страх перед мертвецами (не оставлять же их среди живых людей!).
В работе "Тотем и табу" З.Фрейд отмечает: "Если покойник носит имя, похожее на название животного и т. д., то упомянутым народам кажется необходимым дать новое название этим животным или предметам, чтобы при употреблении данного слова не возникло воспоминание о покойнике, благодаря этому получилось беспрестанное изменение сокровищницы языка, доставлявшее много затруднений миссионерам. За семь лет, проведенных миссионером Добрицхоффером в Парагвае, название ягуара менялось три раза; такая же участь постигла крокодила, терновник и звериную охоту. Боязнь произнести имя, принадлежавшее покойнику, переходит в стремление избегать упоминания всего, в чем этот покойник играл роль и важным следствием этого процесса подавления является то, что у этих народов нет традиций, нет исторических воспоминаний и исследование их прошлой истории встречает величайшие трудности."
Классический пример подобного бытового страха перед миром загробным — Николай Васильевич Гоголь, который больше всего на свете опасался заснуть "беспробудным" (летаргическим) сном и быть, вследствие этого, ошибочно заживо похороненным…
Иными словами, всякий вступающий на путь медицины должен либо преодолеть в себе этот страх "мертвого тела", либо — не заниматься "мертвой жизнью". Прекратить занятия анатомией. И следовательно…медициной. Ибо они не могут существовать друг без друга. Студенту, не сумевшему преодолеть в себе комплекс страха мертвого остается лишь одно — уйти из мединститута. Увы, ежегодно пусть небольшое, но относительно постоянное число студентов-медиков навсегда покидает стены медицинских учебных заведений из-за невозможности преодолеть в себе проблемы тесного взаимодействия с мертвецами…
Синдром нигилизма, цинизма и "воинствующего атеизма"
Другой стороной анатомической "медали", иной крайностью, является обратная ситуация, то есть, демонстративное, нарочитое неуважение к мертвым. Речь о так называемом медицинском или — врачебном, или — анатомическом (как угодно назовите!) цинизме, мифы о котором столь распространены и живучи среди определенных категорий населения.
Один из примеров того — фотографирование с препаратами. Не секрет, что почти все любят фотографироваться. И медики в этом отношении — не исключение конечно же. Но дважды или трижды наблюдал я в анатомичках ПГМИ такую картинку: студенты тайно, оглядываясь по сторонам, втихаря позируют перед объективами фотоаппаратов, тайно пронесенных с собой на занятия или отработки. Позируют перед фотокамерами…держа в руках препараты (человеческие черепа и кости конечностей)!
Что это, откуда? Из области какого бреда? Мальчишеская демонстрация "бесстрашия" перед мертвой плотью? Попытка "заглушить" в себе страх перед грядущей неизбежностью? Нигилистическое пренебрежение перед сакральной стороной жизни, языческими верованиями, религиозными догмами, догматами и постулатами? Или же простое производное от советского еще, воинствующего, атеизма повсеместно тогда распространенного (да только ли "советского" — а давайте-ка вспомним и тургеневский классический персонаж — "выдающегося физиолога" Базарова?).
А может, это банальное отсутствие воспитания, проявление затяжной инфантильности, последствие и симптом духовной глухоты?
Случались вещи и покруче. Хотя и реже. Некоторые будущие "пироговы" и "боткины" из моих студенческих лет в обеденный перерыв спешили в расположенную неподалеку от третьего корпуса ПГМИ городскую столовую с "оригинальным" названием "Три пескаря". Чтобы там, отстояв положенную очередь, набрав на подносы еды, расплатившись в кассе, сесть и перекусить. Но проблема была не в том, "что" делалось, а в каком виде все это осуществлялось. Ведь приходили в столовую студенты эти в тех же халатах, в которых они только что работали в анатомичках… Мало того: порой из их карманов почти демонстративно, во все стороны, торчали не сданные на время обеденного перерыва анатомические препараты (речь о мало-или большеберцовых человеческих костях, а также — ключицах, лопатках)! Это уже откровенное неуважение!
К счастью, повторюсь, такие случаи были крайне немногочисленны. К тому же при выявлении подобных фактов в наши времена с нарушителями всегда проводилась работа с целью недопущения подобного впредь. Шли серьезные проработки на всех возможных уровнях (группа, курс, факультет). Бывало, что за это лишали стипендий. Обычно помогало.
Случались и совсем экстраординарные случаи. Как-то зимним субботним вечером двое друзей-второкурсников получили под студенческий билет, как это и положено, препарат человеческой головы (человеческий череп с отпрепарированными лицевыми мышцами). Но по окончании занятий, друзья не только не сдали, но и вообще, вынесли взятое на время (в целлофановом пакете, в портфеле) в город. Мало того, они отправились с украденным в пивной бар (а дело, по стечению обстоятельств, было еще и в день получения стипендии). Наконец, ближе к ночи, будучи "в дым и вдрызг", эти два друга — "буран да вьюга", зачем-то закопали похищенное в сугроб неподалеку от автобусной остановки, что по соседству с Политехническим институтом. В самом центре миллионного города! Закопали, поленившись, не глубоко. Прикопали, в общем… Еле-еле. В свежевыпавший снег. А всю ночь дул сильный ветер… Представляете себе, что испытали воскресным утром несчастные прохожие, имевшие неосторожность прогуливаться по Комсомольскому проспекту, когда из придорожного сугроба внезапно прямо под ноги им выкатился этакий страшный "колобок"?!
К чести пермской милиции, разыскали негодяев быстро…
По-моему, их не судили и не посадили, хотя и продержали "там, где надо" еще некоторое время. Покуда разбирались. Впрочем, думаю, с них вполне хватило и справедливого суда самого Евгения Антоновича, уважаемого нашего ректора, который, как и всегда в таких случаях, был краток, суров, но — предельно объективен: "Гнать взашей! Немедленно и без разговоров!" Виновные были тут же отчислены из ПГМИ, и, спустя некоторое время, продолжили "обучение"… но уже в рядах Советской армии…
Еще раз не могу не подчеркнуть, что, хотя проблема такая существовала (да и сейчас, думаю, существует), подавляющее большинство студентов ПГМИ относились к анатомическим препаратам, к человеческому телу с уважением. Немногочисленные исключения лишь подтверждают правило.
Синдром "застрявшей в горле" латыни
"Вот возьму я фибулю!"
"Нормальная анатомия человека" — уникальная дисциплина еще и потому, что это единственный из институтских предметов, продолжительность обучения которому официально составляет более одного года (если быть точным, то — целых три учебных семестра)! Начинают изучение анатомии в сентябре на первом, а завершают — в зимнюю сессию на втором курсе. Связано сие, естественно, с полнотой изучаемого, с гигантским объемом информации, которую необходимо как-то усвоить, "переварить" будущим врачам.
Основной путь постижения этого астрономического числа анатомических образований — зубрежка, зубрежка и еще раз зубрежка. Зубрежка по-русски. Зубрежка — по-латыни. На первое, на второе, на третье…
Потому, что никакими новомодными "прибабашками", никакими электронными "примочками", супер-гипер-гипнозами, ассоциативными рядами, вообразительными современными технологиями, глыбу эту абсолютно неподъемную не одолеть, не выучить! Анатомию, можно только ВЫСИДЕТЬ собственной ЗАДНИЦЕЙ!
Тут уж в помощь будущему анатому создана целая квази-литература, состоящая из большого числа разнообразных мнемонических "запоминалок" — коротких и не очень рифмованных и не очень стишков.
Пример I.
***
Вот возьму я фибулю
Стукну по мандибуле
Будет слушать осс фронтале