— Знаешь, а в отключке ты был приятнее.
— Что значит — «в отключке»?
Золто вдруг застыл, смешно открыв рот.
«Вспомнил», — мстительно подумал я, наблюдая быструю смену выражений на его лице.
Золто таращился сперва на меня, потом принялся ощупывать себя, схватился за руку, размотал тряпки и оглядел свою рану. Выдохнул.
— Я ведь…
— Ну да, — я ободряюще кивнул ему. — Я уже сказал. Ты влил в себя эссенцию. Теперь ты Алый, Золто. Все прошло успешно.
Я изобразил пафосное выражение лица:
— Право Крови Обретено в Смерти. Ылч Хоот Гнейя Тнах
— Но я … — Золто снова нахмурился и застыл.
Я сорвал травинку и принялся крутить ее, чтобы чем-то себя занять, пока Золто осмысляет свой новый статус. Не каждый день сбывается мечта всей жизни, даже такая, на мой взгляд сомнительная.
— Я ничего не чувствую, — беспомощно объявил Золто через пару минут напряженного молчания. — Совсем ничего!
— Это нормально, — кивнул я ему.
— Нет! — он сердито сверкнул глазами. — Я никак не изменился! Совсем! Твоя хаотичка была ненастоящая!
— О, поверь, она была самая настоящая, высший сорт, — с готовностью заверил я его. — С пола, правда, но зато прижилась чудесно, как ты видишь.
— Но где мои новые умения?!
— Откуда мне знать? Ты их сам обнаружишь.
— Или нет, — Золто уже шипел от ярости. — Я должен был получить что-то, но я никак не изменился, она не подействовала! Это ты виноват!
Ну конечно. Как я мог сомневаться, что во всех неудачах он станет винить меня? С Золто было кошмарно трудно порой, однако я все равно был рад тому, что не один. Компания Ногача была, конечно, душевной, но поговорить на человеческом языке, пусть даже и наполовину ругательном, было приятнее деревянного скрежетания.
— Послушай меня, Золто, — я вздохнул и повернулся к нему. — Уверяю тебя, хаотичка моя сработала, можешь не сомневаться. Я прекрасно знаю все стадии ее принятия. И ты прошел их всех с достоинством истинного Алого в пятом поколении — ты пробыл в нигредо долго и вернулся бодрый и свежий. А значит, у тебя наверняка теперь есть немалая сила, только ее природу мы пока не знаем.
Я немного приврал. Насколько мне известно, время в нигредо и дар Хаоса почти никак не связаны, но Золто сейчас явно нуждался в поддержке.
— И как же мы узнаем природу моей силы? — он опустился на землю.
— Здесь — понятия не имею, — признался я. — Силы же очень разные. Бывают очень редкие, или странные, или те, которые работают только в определённое время. Но у нас в Ван-Елдэре, если ты хочешь понять свою способность, ты идёшь в Академию, платишь деньги и встаёшь в середину старинного массива, которым Алые пользуются уже лет шестьсот как и постоянно дорабатывают. И если твоя способность совпадает с одной из нескольких сотен тысяч, которые уже были зарегистрированы, то ты получаешь её полное описание. А если нечто новое, то массив хотя бы указывает примерное направление, где искать. Затем, тебе надо оказаться в условиях, где она может подействовать — и ура, ты чувствуешь в себе нечто вроде новой возможности…
— Несколько сотен тысяч!
— Ну, это же дар Хаоса, как-никак, — я пожал плечами. — Порой получаешь способности метать молнии из глаз. А порой — умение крутить бычьи хвосты бубликом или плевать за угол.
Золто смерил меня таким злобным взглядом, что я поспешил заткнуться. В конце концов, наверное, обидно с таким риском влить в себя эссенцию и не иметь даже примерных представлений о том, какая способность тебе досталось. В этот момент я искренне пожелал Золто этих его молний из глаз или чего он там хотел.
Отчаявшись понять немедленно, чем одарил его Хаос, Золто отправился за водой, проклиная меня за оставленные в Норах сумки.
— Эх, Ногач, вот так всегда, — пожаловался я другу, — ты рискуешь жизнью ради друга, тащишь его тушу через полные опасностей подземные коридоры, а получаешь не благодарность, а только упреки! Разве такое отношение заслуживают герои и спасители?
Ногач сочувственно поцокал.
— Слушай, дружок, — сказал я ему. — А ты знаешь, где, например, та же Почерма?