– Вы правы, – заметила Джек.
Сэлли удивленно посмотрела на чужака, затем повернулась к офицерам протянула руку.
– Удачи вам, Джек. И вам, Сэнди.
– Вам тоже, Сэлли. – Каргилл искоса глянул на нашивки на рукаве. Четыре кольца, означавшие должность капитана, были яркими и новыми. – Спасибо, что дали мне корабль, Род. Я думал, что навсегда останусь в Оперативном Отделе.
– Спасибо адмиралу, – ответил Род. – Я рекомендовал вас, но решал он. Сэнди единственный, кому придется попотеть. Он будет на флагманском корабле.
Синклер пожал плечами.
– Как инженер Флота, я надеюсь проводить время на других кораблях, – сказал он. – Лучший наблюдательный пункт для разработки новых хитростей, будет находиться внутри Глаза. Поэтому я буду с этим англичанином, а это не так уж плохо. Сомневаюсь, чтобы от этого его корабль рассыпался.
Каргилл проигнорировал его.
– Сожалею, что пропущу свадьбу, Сэлли. Впрочем, пользуясь правом приглашенного, хочу кое-что сказать. – Он наклонился и коснулся губами покрасневшей щеки Сэлли. – Если устанете от него, на Флоте есть и другие капитаны.
– Точно, – подтвердил Синклер. – И мои полномочия подписаны на две минуты раньше, чем Каргилла. Не забывай этого, Джек.
– Как можно! Но и ты помни, что "Паттон" – мой корабль. Лучше нам держаться порознь, шкипер. До свидания, Джек, Чарли. – Каргилл заколебался, затем неуклюже отсалютовал.
– Прощайте, – ответила Чарли. Иван защебетал, и Джек добавила:- Посол желает вам удачи.
– Надеюсь, он подразумевает именно это, – сказал Каргилл.
– Конечно, мы подразумевали именно это, – сказала Чарли. – Мы хотим, чтобы вы чувствовали себя в БЕЗОПАСНОСТИ.
Каргилл с задумчивым видом повернулся и поднялся на борт шлюпки. Синклер последовал за ним, и рядовые закрыли люк. Двигатели загудели, и люди с моти отошли в укрытие. Молча смотрели они, как шлюпка снялась с крыши и исчезла в ярком небе.
– Это сработает, – сказала Джек.
– Вы считаете мысли, не так ли? – спросил Род, глядя в небо, но там не было видно ничего, кроме облаков.
– Конечно, это должно сработать, – сказала Сэлли. Голос ее звучал выразительно.
– Я думаю, что наконец поняла людей, – сказала ей Чарли. – Вы читали когда-нибудь вашу древнюю историю?
Род и Сэлли непонимающе уставились на Моти.
– Нет.
– Доктор Харди показывал нам некоторые выдержки, – сказала Чарли, ожидая, пока придет лифт. Двое морских пехотинцев вошли туда, а когда люди и моти были уже внутри, вошли остальные. Чарли продолжала свой рассказ, словно вооруженной охраны здесь и не было. – Один из ваших древних писателей, историк по имени Геродот, рассказывает о некоем воре, которого должны были казнить. Он заключил сделку с королем: в течение года он обязался научить любимую королевскую лошадь петь гимны.
– Да? – сказала Сэлли, озабоченно глядя на Чарли. Она выглядела достаточно спокойно, но доктор Харди говорил, что тревожится за чужаков…
– Другие узники смотрели, как вор распевает для лошади и смеялись над ним. "Ты ничего не добьешься", – сказали они ему.- ’Этого не может сделать никто". На это вор ответил: "У меня есть год, а кто знает, что случится за это время. Может умереть король, может умереть лошадь или я. А может лошадь научится петь."
Раздался вежливый смех.
– Я рассказала это не очень хорошо, – сказал Чарли. – Не подумайте, что я пытаюсь острить. Эта история помогла мне наконец понять насколько ИНЫЕ вы, люди.
Воцарилось смущенное молчание. Когда лифт остановился, Джек спросила:
– Как ваш Институт?
– Чудесно. Мы уже послали за несколькими главами отделов. – Она смущенно засмеялась. – Я должна работать быстро! Род не разрешит мне думать об Институте после свадьбы. Вы придете, не так ли?
Посредники одновременно пожали плечами и посмотрели на морских пехотинцев.