От стола доносилось чье-то бормотание – священник Харди.
– И какого же дьявола вы рассказали это нам? – спросил сенатор Фаулер. – Чем это может вам помочь?
Чарли пожала плечами.
– Если вы решите уничтожить нас, хотя бы знайте, почему. Я пытаюсь объяснить вам, что Мастера не сдадутся. Король Петр может это сделать, но он не контролирует Мошку-1 и уже тем более цивилизацию астероидов. Кто-то все равно будет сражаться.
– Как я и предсказывал, лорды, – тяжело сказал Кутузов. – Люди и корабли, посланные предложить капитуляцию, будут обречены. Возможно и Флот тоже. Если мы войдем в систему Мошки, необходима немедленная атака.
– Ох, парень, – пробормотал сенатор Фаулер, – я понял ваш план. Вы думаете, мы не сможем приказать неспровоцированную атаку и, может быть, не отправим корабли в самоубийственную миссию. Что ж, вы плохо знаете нас, Чарли. Все, чего вы добились, это того, что адмирал будет действовать именно так, даже если это будет стоить мне головы. Мне очень жаль, Отец, но это единственный путь, который я вижу.
Голос сенатора разнесся по комнате.
– Адмирал Кутузов, вы будете держать свой флот в готовности, без моего личного одобрения не вступая в контакты ни с кем. Повторяю: НИ С КЕМ. Ясно?
– Да, сенатор. – Кутузов поднял коммуникатор к губам. – Михайлов: да. – Он заговорил быстрыми текучими слогами. – Готово, сенатор.
– Я еще не закончила, – сказала Чарли. – У нас есть и другая альтернатива.
– Какая? – спросил Фаулер.
– Блокада.
Они долгое время стояли на балконе номера Рода, слушая слабые звуки ночного города. Человек-В-Капюшоне поднялся уже высоко на небо, и его гибельный красный глаз равнодушно смотрел на них: двоих возлюбленных людей, собирающихся послать эскадры кораблей в сам Глаз и держать их там, пока они не исчезнут…
– Она не кажется слишком больной, – пробормотала Сэлли, прижав голову к плечу Рода и чувствуя, как его рука обнимает ее. – Просто желтое пятнышко в Глазе Мурчисона. Род, это сработает?
– Блокада? Конечно. Мы приняли план, предложенный Джеком Каргиллом: эскадра внутри самого глаза будет пользоваться выгодами послепрыжкового шока. Моти не знают об этом, и в лучшем случае их корабли будут неуправляемы в течение нескольких минут. Если же они попытаются посылать их в Прыжок на автоматике, это будет еще хуже.
Она вздрогнула.
– Это не совсем то, что я имела в виду. Весь этот план… сработает ли он?
– А какой у нас выбор?
– Никакого. И я рада, что ты согласился. Я не смогла бы жить с тобой, если бы… не смогла бы и все!
– Да И потому я благодарен моти, предложившим этот план, ведь мы не можем позволить им вырваться. Галактическая чума… Есть только два лекарства против этой болезни: карантин или уничтожение. По крайней мере у нас был выбор.
– Они… – Сэлли замолчала и посмотрела на него. – Я боюсь говорить тебе об этом, Род. Я не смогу жить сама с собой, если мы сделаем это… если блокада не поможет.
Он ничего не ответил. Откуда-то снизу донесся смех.
– Они могут проскочить мимо этой эскадры в звезде, – сказала Сэлли. Голос ее был идеально спокоен.
– Конечно. И мимо мин, сделанных Сэнди Синклером, тоже. Но куда им идти, Сэлли? Есть только один выход из системы Глаза, они не знают, где он находится, а когда найдут его, их будут ждать военные корабли. И потом, не забывай, что они будут внутри звезды. Возможности избавиться от ливней энергии не будет и потому вероятны повреждения. Ты не сможешь придумать ничего такого, чтобы мы не предусмотрели. Это прочная блокада, иначе я не согласился бы на нее.
Она снова расслабилась и прижалась к его груди. Его руки обняли ее. Так они стояли, глядя на Человека-В-Капюшоне и его глаз.
– Они не должны выйти, – сказал Род.
– Они живут там уже миллион лет… Интересно, какими станем мы через миллион лет? – задумалась она. – Похожими на них? Есть что-то очень важное, чего мы не понимаем в моти. Фатализм, которого я не могу даже представить. После нескольких неудач они могут даже… сдаться.
Он пожал плечами.
– В любом случае мы продолжим блокаду. Потом, лет через пятьдесят, мы войдем туда и посмотрим, как обстоят дела. Если коллапс будет настолько полон, как это предсказала Чарли, мы примем их в Империю.
– А что потом?