– Да. – Фаулер сделал паузу, и Блейн заметно напрягся. Затем сенатор продолжал:- Лучше это или хуже, но мы решились на блокаду. Правительство слишком боится обвинения в геноциде. Кроме того, я не знаю, устроит ли меня идея неспровоцированного нападения на разумных существ. Мы будем делать, как решили.
– Но угроза! – Бари наклонился вперед, не пытаясь скрыть фанатичного блеска в глазах. Он знал, что близок к безумию, но это его больше не заботило. – Вы думаете, что загнали джина обратно, если пробка вставлена в бутылку? А если следующее поколение будет смотреть на моти иначе? Если они вновь выпустят джина на свободу? Представьте себе тучи их кораблей, обрушившихся на Империю, каждый под командой существа, подобного ЭТОМУ и думающего, как адмирал Кутузов! Специализированные Воины, превосходящие зауронских "мертвоголовых"! И вы позволите им жить? Я говорю, что они должны быть уничтожены…
НЕТ! Их не убедить так просто… Он постарался расслабиться.
– Я вижу, что вы приняли решение. Чем я могу вам помочь? – Вообще, чего вы хотите от меня?
– Думаю, вы уже помогли, – сказал Блейн, поднял свою чашку и отхлебнул кофе. – И спасибо вам за подарок.
– Блокада – это самая дорогая военная операция, – буркнул Фаулер. – И никогда не бывшая популярной.
– А… – Бари почувствовал, что напряжение его уходит. Они держали его жизнь в руках, но он был им нужен. Возможно, ему удастся сохранить гораздо больше, чем жизнь. – Вас беспокоит Имперская Торговая Ассоциация.
– Вот именно.
Огромное облегчение… За это я воздвигну мечеть. Кто знает, может Аллах все-таки существует. Тот булькающий смех все еще был в его горле, и Бари знал, что если начнет смеяться, то остановиться не сможет. – Я уже указал своим коллегам на всю выгодность неограниченной торговли с моти. По-моему, я добился кое-какого успеха, хотя лишком многие торговцы похожи на соседа, который последовал за Аладдином в волшебную пещеру. Несметное богатство сверкает гораздо ярче, чем опасность.
– Да, это так. Но сможете ли вы удержать их? Найти тех, кто собирается саботировать наши решения и спутать их планы?
Бари пожал плечами.
– Мне потребуется помощь. Это будет дорого стоить. Полагаю, придется использовать секретные фонды…
Фаулер зло усмехнулся.
– Род, что там еще говорил Стоун? – Что-то о…
– Вовсе необязательно вытаскивать наверх бред этого человека, – запротестовал Бари. – Надеюсь, я достаточно богат. – Он пожал плечами: что у него останется, когда дело будет сделано? Фаулера не тревожит, что Бари может разориться. – Но может оказаться, что потребуются ресурсы, превосходящие мои…
– Мы это обсудим, – сказал Фаулер. – Например, блокада должна поглотить массу ресурсов Меррилла, которые он предполагал пустить на объединение Треугольного Сектора. Мне представляется, что умный торговец мог бы завести несколько контактов с мятежниками. Может, даже убедить их принять нашу точку зрения. Конечно, я не знаю, как это можно сделать.
– Понимаю.
Фаулер кивнул.
– Надеюсь. Род, возьмите эту ленту и уберите ее в надежное место, хорошо. Думаю, она нам больше не понадобится.
– Да, сэр. – Род дал команду своему карманному компьютеру. Машина загудела, знаменуя новый период в жизни Горация Бари.
Возможности уклониться не будет, подумал Бари. Фаулер примет только результаты, а не извинения, и моя жизнь будет ставкой в этой игре. Должно быть, нелегко быть политическим агентом этого человека. А какой у меня выбор? На Леванте я могу только в страхе ждать, а здесь по крайней мере буду знать, как идут дела с моти… а может, даже изменю их политику.
– И еще одно, – сказал сенатор. Он сделал знак, и Род открыл дверь кабинета. Вошел Кевин Реннер.
Все они впервые видели парусного мастера в гражданской одежде. Реннер выбрал яркие брюки и еще более яркую тунику. Его шарф был из какого-то похожего на шелк материала, который выглядел натуральным, но вероятно был синтетическим. Мягкие ботинки, драгоценности… – короче говоря, он выглядел, как большинство преуспевающих торговых капитанов. Торговец и капитан удивленно уставились друг на друга.
– Да, сэр? – спросил Реннер.
– Несколько рановато, не так ли, Кевин? – заметил Род. – Ваша отставка с сегодняшнего дня недействительна.
Реннер ухмыльнулся.
– Не думаю, чтобы мэр согласился на это. Даже уверен в этом. Доброе утро, ваше превосходительство.
– Я вижу, вы знакомы с торговцами Бари, – сказал Фаулер. – Это хорошо, поскольку отныне вы будете часто видеть друг друга.
– Что? – насторожился Реннер.
– Сенатор имеет в виду, – объяснил Род, – что хочет просить вас об одолжении. Кевин, вы помните условия нашего служебного контракта?