Оказывается, багаж — это извращение. Сексуальное отклонение. В противном случае, какого черта он стал бы преследовать меня, а потом кончать мне на лицо?
Но вместо того, чтобы разочароваться в нем и вычеркнуть его из своих мыслей, я почти возвеличила его.
По неизвестным причинам меня интересуют эти его части.
В том, что сделало его таким, какой он есть.
В том, как ему удается так хорошо это скрывать.
Но больше всего я хочу знать, почему я отреагировала на это так, как отреагировала. Потому что, когда он завладел моим ртом и измазал меня своей спермой? Я сгорала от желания прикоснуться к себе и облегчить боль, пульсирующую у меня между ног.
Что-то касается моей руки, и я подпрыгиваю, затем выдыхаю, когда рядом со мной появляется Люси. Я снимаю наушники, позволяя им висеть у меня на шее.
— О, это ты.
Она изучает свое окружение и случайных студентов, проходящих мимо.
— А ты как думала, кто бы это мог быть?
— Никто.
— Я так не думаю. Обычно ты не нервничаешь.
— Я засиделась допоздна. — Что не является ложью. — Итак, предатель, где ты была все выходные?
— Я же говорила тебе, что Рейна была с ночевкой в своей квартире. Потом мы с мамой и папой поехали навестить бабушку.
Я закатываю глаза.
— Рейна заставляла тебя пить зачарованные зелья черной магии, приготовленные из ее лобковых волос?
— Фу, нет, — смеется Люси. — Это было круто. Мы поговорили о мальчиках и команде.
— Вау. Я рада, что пропустила самое интересное.
— Что ты делала в выходные? Кроме поклонения серийным убийцам?
— Ха-ха. Очень смешно. И это именно то, что я сделала.
Она пристально наблюдает за мной, как будто прошла целая вечность с тех пор, как она видела меня в последний раз.
— Больше ничего?
— Нет.
Жаль, что у меня не хватило смелости рассказать ей о Себастьяне и тех сомнительных вещах, которые произошли в лесу. Хотя мы действительно говорили по телефону о поцелуе на камеру. Я обзывала Себастьяна тысячью именами и проклинала его в самых темных ямах ада. Бедняжке Люси пришлось успокоить меня и подкупить, дав мне свои записи для предстоящего экзамена.
Если я скажу ей, что встретила мудака, отсосала ему и позволила ему эякулировать мне на лицо, она может назвать меня сумасшедшей. Или извращённой. Или ненормальной.
По правде говоря, я боюсь признаться в своих чувствах по поводу всего, что произошло в выходные. Что, если она подумает, что со мной что-то не так? В нашем поганом обществе мужчинам это сходит с рук, но женщин всегда осуждают за малейшие извращения, даже другие женщины.
Люси, как правило, непредубежденна, но я не уверена, до какой степени, когда дело доходит до этой небольшой части сексуального траха.
И это лишь малая часть. Я увидела обещание большего в его глазах, когда он высадил меня той ночью, и я не уверена, взволнована я или напугана.
Может быть, и то, и другое.
Люси приподнимает плечо.